— А я сначала хочу услышать, что еще я получу, кроме тебя.

— Я недостаточно красива для тебя, Тиглат из Вавилона? — это уже было… вызывающе. Брат неодобрительно покосился на Инни-Надин.

— Ты недостаточно умна, — я усмехнулся. — Ведь будь у тебя ума в достатке, ты была бы сдержанней. Некоторые считают, что женский ум соседствует с дерзостью. Я же тебе скажу, что это станет верно только тогда, когда за тобой станет сила. Без силы, богатства и власти красота — ничто. Она ничего не стоит. А купит её по дешевке тот, кто первым заметит, и тот, кому ты не сможешь отказать. Или возьмет даром. Я хочу узнать, насколько дорога твоя красота и какую цену он может ей выставить.

Девушка замолчала, переваривая сказанное. Ну хоть дальше не дерзит — уже толк. В общем-то, чем-то она мне нравится. И характер показала, и умолкла, когда надо. Насчет отсутствия ума я несколько ошибся. Немного Майрам напоминает по характеру… Хотя конкретно царица Бхопалара никогда объектом моего вожделения не была. Правда, Инни-Надин — это от «Инанна». Что-то вроде «славящая Иштар» или «воспевающая страсть»… Мне не слишком нравится, хотя характеру ее подходит.

Оглядываясь назад, могу сказать, что вряд ли Инанна станет и дальше вмешиваться в мою судьбу. Парифат здорово отрезвляет мозги: я слишком мелкая сошка, чтобы боги обращали на меня внимание. Система, разве что… Она всем вокруг покоя не дает. Но мелко пакостить мне со стороны Иштар… Это все равно, что бесконечно бегать за муравьем и тыкать в него пальцем или плеваться. Как-то глупо. Хотя с женщинами все равно нужно быть осторожным — богиня могла просто наделить меня каким-нибудь «благословением» после истории с Ли’Каттой. Или, наоборот, проклятием. И смертные, в отличие от бессмертных или магесс на Парифате, тут куда как более вероятные «слабые места». Но от Йена и его рода я избавился, а более существенных угроз себе я не вижу. Бхопалар далеко… Элигор разве что. Так что можно и смертных женщин присмотреть себе в гарем, тем более что джинньи, фейри, демонессы и небожительницы не сказать чтобы стремятся выстроиться передо мной в очередь.

— Аликель даст золото, подарит тебе дом во внутренних стенах, — ага, скорее всего, какой-нибудь, за который они все активно дерутся больше всего. Чтобы страшным-страшным мной попугать наглых родственников. — Я же подарю свое Искусство, — видя, что я задумался, Либатхаша добавила: — И приду на твой праздник как почетная гостья.

— Подаришь Искусство, да? — я думал недолго. — Согласен!

Подарить Искусство — иносказательное выражение. Что-то между «оказать услугу» и «отслужить». Проще говоря, Либатхаша предлагала мне помощь в моих делах. В пределах разумного. Пределы определялись между нами неформально. Она знала, чем брать. Её редкая специализация и уникальные навыки, знания… Она прекрасно понимала, что найдется у меня какое-нибудь дело, в котором она будет ой как востребована. Не может не найтись. Скорее всего, правда, она рассчитывала на то, что я попрошу ее помочь мне с дворцом. Зачарование, стены, охрана… Мало ли где можно применить её таланты? Но у меня в голове сразу же возник другой мой мысленный проект. Посох. Новый посох. Один магистр хорошо, а двое, особенно если вторая Либатхаша, еще лучше. Здесь-то я точно развернусь вовсю. Теперь эта моя задумка выглядит много-много более реальной.