— Сойдет, — я мысленно прикидывал возможность синтезировать топливо с помощью магии. Я не слишком великий трансмутатор. Воду там, еду — это я умею, но вот бензин… Может быть — Аллисия? Вряд ли. Скорее всего Шустрый прав — топливо нам придется добывать вполне себе несотворенное — честным, скорее, правда, исключительно бесчестным, если говорить исключительно про закон и мораль, путем. — Как тут двигаться? Ты будешь управлять машиной. Абрэмо там заканчивает, я так понял, подберем его на мосту.

Грохот, редкие очереди, доносившиеся до нас издалека словно сквозь плотную шерсть или ткань, огромное зарево пламени подтверждало мои слова.

«Командир, заберем тебя у реки на въезде, хорошо?»

'Я уже на той стороне. На выезде с переправы давайте.

«Принял.»

«Кстати, мужчины,» — Аллисия внезапно вступила в разговор, — «а ведь аналитики предполагали, что тут есть какая-то такая дрянь типа этих червей. Иначе бы не было требования к отрядам наличие средств очищения от всякого…»

«Скорее всего были какие-то предположения или данные. Сейчас это не слишком актуально.»

«Угу…»

«Прорыв» до моста и вовсе был совершенно несложным делом. Нас просто никто не преследовал.

— Карета подана! — Веселый голос Шустрого был наполнен какой-то безбашенностью. Кажется, за неполные несколько часов этот человек пережил столько, сколько иные за всю жизнь не переживали, так что, останавливаясь с лихим скрипом шин о дорожное покрытия и оставляя за собой два неровных черных следа стертой резины, мужчина попросту сбрасывал стресс. Абрэмо ничего не ответил, просто спокойно вошел в армейский автомобиль. Тут, к счастью, имелось два ряда задних кресел, иначе мы все бы просто не влезли внутрь.

— Не карета, а тарахтелка, — все же не удержался командир. — Поехали давай.

— А куда?..

— К складам, у нас же там ближайшая точка маршрута? Дорогу знаешь?

— Знаю, если в пути не обстреляют.

— Не обстреляют, — усмехнулся Абрэмо, после чего хлопнул рукой нашего водителя по плечу. — Давай, до утра успеем убраться от Блюрифера подальше.

— Ага!..

Мерный звук мотора и редкие маты Шустрого постепенно стали единственными аккомпанементами нашего пути. Зарево пожара на мосту — там продолжали гореть покрышки и деревянные части заставы — постепенно оставалось за спиной, а машину лишь время от времени стало мотать, когда Шустрый объезжал очередное препятствие. Несколько раз он просто съезжал с дорожного полотна и пробирался мимо очередных завалов старого транспорта или каких-нибудь ящиков по объездному пути, вытоптаному местными за последние пять лет. Часто такие «тропки» даже были покрыты трамбованным щебнем.