— И ты, гуру, считаешь, что никто кроме основателя вашей общины не может повторить это достижение?.. — я сощурил глаза. Рядом со мной словно замер Абтармахан, положив руку на плечо. Гальди смотрел прямо, но и я не отводил взгляда. Он опирался на авторитет величайших из величайших, а за мной не было никого и ничего, кроме меня самого. Но я почему-то злился, почему-то меня глубоко задело это странное течение мысли: им под силу, а нам нет; они могли, а мы нет; мы недостойны, мы не сможем, мы… — Я считаю, бывший ученик Тиглат, — Гальди посмотрел на меня так, что я сразу понял:

назад отыграть не получится, не даст мне гуру еще одного шанса, не потерпит он моего упрямства, — что раз ты не желаешь создавать свое первое кольцо, то ты постиг все, что мы могли тебе дать. И нам больше нечему тебя учить.

— Как пожелаешь, гуру, — я склонил голову. — Я пойду собирать вещи, завтра на рассвете я покину вас.

— Иди. Кстати, Ливратмали выдают замуж. Ты знаешь об этом?

— Нет, — я покачал головой. — И кто жених?

— Сан-Жи. Талантливейший из нынешнего поколения. Ему нет даже двадцати пяти, а он уже завершил свое второе кольцо.

— Я рад, что ей в мужья подобрали такого способного юношу, — зло усмехнувшись, я развернулся, отправившись в сторону поселения общины.

Гальди молча смотрел вслед, после чего задумчиво произнес фразу, которую Тиглат уже не слышал:

— В тебе слишком много от него, пусть ты сам этого и не осознаешь, — Гальди покачал головой, снова поворачиваясь к горизонту. Когда он смотрел на упрямца, его не покидала мысль о том, что на него смотрел Абтармахан. Словно бы его глаза сверкали в глазницах Тиглата, словно бы его бесконечно упрямое лицо встретилось с лицом его брата снова, застыв в немом противостоянии. Храм и традиционные течения словно бы вновь столкнулись во взглядах сильнейшего представителя общин и ученика опаснейшего из брахманов.

— От кого, дедушка? — поджав губы, из-за камня вышла молодая красивая девушка.

— Не важно. Ты хорошо сумела слиться с валуном. Он тебя не почувствовал, — Гальди усмехнулся. Тиглат был высокомерен, многое знал и умел, но и у их искусства есть непознанные грани. Если ты становишься камнем, то почему твоя аура должна отличаться? Почему тебя должно увидеть отличным от валуна? Или дерева, коли ты становишься им? Тиглат познал все, что мог познать, но не понял ничего, что должен был понять. Очень жаль — способный был бы практик. Даром Храм растратил его талант.

— Ты нарочно его так извел, вынудил сказать то, что он сказал.

— Ты слышала, что он сказал. Я хочу, чтобы у тебя был сильный и способный муж, знающий наши традиции и продолжающий их. Тиглат тебе не подходит. И это решать мне, как ни крути. Ты все поняла?