Эти типы держались особняком. А еще были две очевидные группировки. Одна, в сторону которой отполз неудачливый вор, кучковалась в носовой части корабля, и рожи у этих пятерых субъектов были насквозь уголовными. Может быть Рему показалось в полумраке, но на предплечьях парочки из них мелькнули характерные узоры, которыми метят друг друга бывалые каторжане и сидельцы из имперских тюрем. Да и говорок слышался характерный — ни черта не понятно, о чем идет речь.

Ближе к корме расположилась целая компания личностей совсем уж невнятных. Неопрятные, в латаной-перелатаной одежде, заросшие и небритые, они больше всего напоминали бродяг, пьяниц или совсем уж опустившихся поденных рабочих с оптиматского Запада, которыми был полон Аскерон последние несколько лет…

Наконец, Рем сообразил, что сам выглядел не намного лучше: говенный камзол любого мог сбить с толку, да и перепачканная в грязи рожа уж точно не добавляла импозантности и обаяния.

Рем снял камзол и сразу же услышал заинтересованный гул с двух сторон. Арканы не любили броские цвета. Цвет родового знамени — черный, а одежду чаще всего они предпочитали серую, коричневую, темно-зеленую. Тем не менее, качество и крой костюма у знати и простого народа отличалось весьма существенно. И если навоз на камзоле еще мог ввести кого-то в заблуждение, то серебряное шитье на жилете и фасон рубахи не оставили у людей из трюма сомнений — перед ними аристократ.

Ну что же, забрало поднято!

— Маэстру, во имя Огня и Света и вечной жизни, кто-нибудь объяснит мне что здесь происходит? — теперь они должны были иметь в виду еще и религиозную принадлежность Рема.

— Не мешало бы проявить еще немного уважения, маэстру, и поздороваться. Всё же вы здесь оказались последним из присутствующих, — подал голос дядька в шрамах.

Молодой аристократ не стал артачиться и изобразил вежливый кивок головой:

— Доброго времени суток… Меня зовут Рем, я из Аскерона, — учитывая репутацию своей семейки он решил назваться прономеном, домашним именем, не известным широкой публике.

— Доброго утра, маэстру Рем, — нахмурившиеся было брови сурового дядьки разгладились и он протянул руку для приветствия. — Меня зовут Разор, будем знакомы.

Рем пожал крепкую, как кузнечные клещи, ладонь и, подчинившись жесту Разора, присел с ним рядом. Стоять согнувшись всё-таки было неудобно.

— Я бы посоветовал тебе не светить особенно своим аристократическим происхождением, Рем, — тут же начал он. — Гёзы не жалуют высокородных иноверцев.

— Гёзы? — удивился парень.

— Пираты. Ты что, никогда не слышал про Низац Роск и популярских пиратов?