Нечего было и думать, чтобы освободиться от оков. Ключи от цепи были либо у барона, либо у палача, так что Рему пришлось намотать на свой голый торс всю цепь — локтей десять или пятнадцать, оставив длину достаточную для того, чтобы владеть мечом. Получился некий странный доспех, который постоянно норовил расползтись и волочиться по полу. Да и ощущения от холодного металла на теле были малоприятные.

Наподдав для верности ногой по башке стражнику с разбитым лицом и поудобнее перехватив обеими руками меч, Рем пинком открыл дверь и выглянул в коридор. Пусто! Судя по всему, это была башня, и он находился то ли на втором, то ли на третьем этаже. По винтовой лестнице парень спустился вниз, никого не встретив, и услышал надрывный, хлюпающий голос Йопа, который что-то громко вещал. Дверь открывалась вовнутрь, и Рем притаился за ней, мечтая раскроить сумасшедшему палачу голову.

В щелку между косяком и дверью молодой Аркан увидел, что вместе с Йопом к башне шел дю Массакр, уже в кольчуге и с мечом на поясе.

— Ща-ас… — прошептал Рем сам себе, и, подождав, пока дверь приоткроется еще немного, изо всех сил ударил по ней ногой.

Послышались вопли Йопа, Аркан выскочил наружу и, размахивая мечом и гремя цепью заорал диким голосом:

— А-а-а-а! Не ждали⁈ Давай-давай!!!

Оглядевшись, он увидел упавшего Йопа с расплющенным носом, ошеломленного барона, тянущего клинок из ножен, мельтешащую по внутреннему двору усадьбы стражу и сотрясающиеся от ударов тарана окованные железом ворота. Помощь близко!

Рем набросился на дю Массакра, нанося яростные удары со всех сторон. Походя, аркановская ступня прошлась по роже мастера Тар-Малахая и тот взвыл.

Дю Массакр сумел уклониться от первых стремительных выпадов, потом наконец вытянул меч из ножен и стал отбиваться, вопя при этом:

— Стража! Стража!

Рем хрипел и рычал, взбешенный. Стражники сбегали со стен, спешили на помощь своему сюзерену. Аркану удалось достать барона в правую руку хитрым финтом, на землю упали капли крови дю Массакра. Клинки звенели, и в глазах дю Массакра появилась сначала неуверенность а потом — страх. Всё-таки молодой аристократ был моложе и сильнее, да и боевого опыта набрался за последнее время.

— Давай! Давай! — повторял младший Аркан, наседая на барона.

В какой-то момент подоспела стража, и дю Массакр отпрыгнул, торжествующе ухмыляясь:

— Сейчас мои ребята выпустят тебе кишки, ублюдок!

Его ухмылка сменилась испуганной гримасой, когда ворота поддались бешеному напору снаружи, створки распахнулись и во двор ворвалась толпа воинов — здесь были Разор, Микке, Оливьер с ребятами, и еще — больше дюжины лихих вояк в одинаковых доспехах и шлемах-шапелях. Впереди шел с высокий и худой коротко стриженный мужчина. Он замер на мгновенье, обвел леденящим душу взглядом черных, глубоко посаженных глаз весь двор и, увидев Рема, вдруг как-то по доброму улыбнулся: