Один из часовых немедленно среагировал:

— Кто здесь?

Рем про себя воздал хвалу Господу — голос оказался знакомым! Будучи комитом, он специально запоминал имена гёзов, и теперь это пригодилось.

— Спарки! — откликнулся Рем. — Всё нормально. Я просто треснулся башкой о катушку.

— А-а-а… — прогудел туповатый Спарки и двинулся дальше.

Аркан потянул из-за спины шпагу и в два прыжка оказался рядом с пиратом.

— Какого… — обернулся тот, чтобы получить рукоятью шпаги в висок.

Спарки с грохотом обрушился на палубу, и Аркану оставалось только со всей возможной скоростью оказаться у люка, ведущего в трюм и кубрик, и пинком ноги закрыть его.

Второй часовой быстро приближался, обнажив фальчион и оглашая окрестности дикими воплями:

— Враги! Нападение!

Рем вспрыгнул на крышку люка, чтобы снизу никто не смог проникнуть на верхнюю палубу, и выставил вперед шпагу, готовясь защищаться.

Краем глаза он увидел, как через фальшборт перелезают Микке и остальные ребята. Они воспользовались суматохой и, пока Рем отбивался от наседающего с фальчионом пирата, накрепко закрыли люки, забаррикадировали дверь в кормовую надстройку, а потом Микке пришел на помощь и раскроил секирой голову пирату, который слишком увлекся поединком.

— Теперь ста-а-анем зде-есь и будем бить по го-олове гё-озов! — проговорил северянин, стряхивая с лезвия секиры остатки крови и мозгов, и отставляя ее в сторонку.

Рем сглотнул неприятный комок в горле и отступил от люка, в который уже колотили. Первая высунувшаяся башка явно принадлежала пирату: бацинет тут больше никто не мог носить. Аркан пнул по бацинету ногой, а Микке схватил гёза за горло и вытянул наверх. Не церемонясь особо, он перебросил бесчувственное тело за борт, и отряхнул руки:

— Во-от та-ак!

Больше никто вылезти не старался, хотя внутри слышалось шевеление.

А на берегу в это время разворачивалось кровавое действо! Разор атаковал лагерь с трех сторон силами пращников и лучников (благо четыре лука раздобыли во время боя у плотины). Стрелки не приближались слишком близко, тревожили гёзов с дальней дистанции. Рем не мог рассмотреть с палубы всех нюансов, но по всему выходило, что в лагере нет гребцов!

Их заперли в трюме?

— Эй, там, на вёслах!!! Есть кто живой? — заорал Аркан так громко, что заболело горло.

Нестройный рёв был ему ответом.

— Это комит говорит! Мы захватили верхнюю палубу, и сейчас наши берут лагерь! Скоро мы вас освободим!

Внизу разразилась целая буря эмоций, а потом кто-то сумел всех заткнуть и прокричал в клюз:

— Спустите нам хоть ножик! Из кубрика нас сейчас убивать придут, а мы тут прикованные сидим!