Эадор заикнулся о том, что нельзя сворачивать, потому что фарватер неизвестен и оттого опасен, но эльфа в грубой форме попросили заткнуться.

— Они ведь взбунтуются, если мы попытаемся заставить их вернуться на нужный курс? — Разор подошел к Рему совершенно неслышно.

Старый вояка оставался в трезвом уме, как и Рем. Конечно, ничто человеческое ни тому, ни другому было не чуждо, но это ведь было бредом — какое-то пение посреди моря!

Микке уже вращал штурвал, направляя корабль в сторону источника пения, а весла едва-едва не шкребли по скалам, выступающим из воды.

Эльф беспомощно смотрел то на боцмана, то на квартирмейстера.

— Что они делают? Зачем? Я же предупреждал…

— Предупреждал он! — хмыкнул Рем. — Ты посмотри на их глаза! Я такого даже во время таранных ударов не видел: стекляшки, а не глаза…

— И ты предполагаешь?.. — повернулся к нему Разор.

— Я предполагаю, что пора надевать кирасу, вот что. Мы их не остановим, но, по крайней мере, я собираюсь быть наготове.

Разор и так был в полном боевом облачении, так что согласно кивнул и проверил, легко ли ходит клинок в ножнах.

И Рем отправился надевать кирасу. Эльф пошел за ним.

В правом виске Аркана ломило точно так же, как во время встречи с усатым колдуном — любителем кальяна на острове Кон Ките, и он поморщился от боли, но решил не обращать внимания.

— Не сочти за наглость, Рем, но нет ли у тебя какого-нибудь оружия для меня? — спосил вежливый Эадор.

— А ты тоже думаешь, что оно нам понадобится? — Аркан застегивал кирасу поверх камзола.

— Я думаю, Рем, что в зоне тумана случается всякое… Порой пропадают даже наши корабли, а мы изучили эти воды…

— Так кто там поёт? Нечистая сила? — иронично поднял бровь Рем.

А эльф воспринаял его слова очень серьезно. Он нахмурился, провел ладонью по лицу и кивнул:

— Да, верно молвишь, друг мой… Сила самая нечистая, которую можно себе представить… И, похоже, она завладела душами людей…

— Не всех людей, верно? — Рем застегнул портупею с палашом. — По крайней мере, меня и Разора эта зараза не взяла. Только голова чего-то разболелась…

Он приложил пальцы к виску, боль пульсировала, как будто по черепу били маленьким молоточком в такт таинственному пению!

— Пойдем, мой дорогой господин Нилэндэйл, я дам тебе оружие, — процедил он сквозь зубы.

Рем в сопровождении Эадора спустился по лестнице в трюм, к оружейной. Он прошел мимо сложеных аккуратно ящиков с припасами, бочек с водой и вином, и вдруг споткнулся о корзину, в которой жалобно звякнули стеклянные бутыли:

— Какой кретин поставил здесь это дерьмо⁈ — квартирмейстера обуяла праведная ярость.