Он столько времени расставлял всё по своим местам, сортировал трофеи и составлял списки, что эта корзина со стекляшками просто привела его в неистовство!

— Что это вообще такое⁈ — он наклонился, чтобы рассмотреть этикетки. — Подсвети-ка, Эадор!

Эльф поднял фонарь повыше и Рем прочитал надпись: «ВОРВАНЬ». Горючая дрянь из жира морских зверей, какой заправляют в фонари или используют для выделки кож. Квартирмейстер, поднатужившись, поднял тяжеленную корзину и взгромоздил на один из бочонков.

— Вот так! Пойдем…

В оружейной Эадор выбирал себе оружие, сокрушенно качая головой. Он, наконец, остановил свой выбор на странного вида составном луке, плечи которого представляли собой рога какого-то животного. Саадак из сыромятной кожи включал в себя и колчан с тремя десятками стрел, беглый осмотр которых заставил эльфа удовлетворенно кивнуть.

— Я возьму еще этот клинок? — спросил он, указывая на изящную мизерикордию с богатой инкрустацией.

— Да пожалуйста! Потом вернешь, когда Доль Наяды достигнем… Если достигнем…

А сверху уже слышались удивленные и радостные возгласы команды. Рем с палашом в руках выскочил на палубу и огляделся.

Вдоль правого борта столпилась большая часть команды, они размахивали руками, улыбались и приветствовали кого-то. Спиной к мачте стоял Разор с побелевшим лицом, Микке ни на шаг не отошел от штурвала, хотя на лице его и застыла глупая улыбка, а голова была повернута в сторону правого борта, и взгляд был совершенно бессмысленный.

— Эй, красавица! Сейчас мы вас заберем! — радовался Жерар.

— Девоньки, милые! — восклицал Оливьер.

— Давайте спустим тали, пусть они поднимутся на борт! — сообразил кто-то и три или четыре пары рук принялись разматывать снасти.

— Девоньки? — округлил глаза Рем и беспомощно взглянул на Разора.

Боцман пальцем показывал куда-то в сторону кормы, или как выразился бы Жерар, юта.

— А-х-х-х-х, — просипел он, пытаясь сказать что-то.

Молодой Аркан сделел несколько шагов в сторону кормовой надстройки и увидел… Волосы у него на голове встали дыбом, на лбу выступила испарина, и в коленях мерзко потяжелело.

Больше всего это напоминало щупальца. Если бывают шупальца толщиной с человеческое бедро, с наконечниками в виде роговых наростов навроде когтей. Щупалец было три, и они потихоньку заползали на корму, извиваясь и подергиваясь в такт женскому пению, источник которого, казалось, находился тут же, за бортом!

— Тинь! — пропела над ухом Рема тетива, и стрела с желтым оперением пригвоздила одно из щупалец к палубе.

Пение вдруг сорвалось на визг, и из-за правого борта выплеснулся целый пучок щупалец, устремившихся к людям! Умильные реплики и улыбки тут же сменились испуганной матерщиной и дикими гримасами. Вопли ужаса, грохот и паника воцарились на палубе! Рем и Разор кинулись рубить щупальца клинками, эльф выпускал одну стрелу за другой, пытаясь защитить мечущихся по кораблю людей.