Я не знал, что сказать, поэтому стоял и слушал.

«Уверен, они уже ищут меня. Стоит какому-нибудь старому сумасшедшему канюку вроде меня взлететь, и у всех начинается суматоха, они боятся, что я могу пораниться или еще какую-нибудь ерунду». Джейкоб грустно улыбнулся. «По правде говоря, я взрослый человек, а взрослый человек, независимо от его возраста, должен иметь чувство собственного достоинства. Но время заберет и это у меня, Сэмми. Поэтому я в последний раз прокатился на солнце».

На этот раз я улыбнулся. «Молодец. А если это не понравится тем уродам из дома престарелых, пошли они на хрен».

«У тебя крайне нецензурный язык, сынок, но ты мне нравишься».

Я хихикнул, ничего не мог с собой поделать.

«В следующий раз, когда я выйду из этого места, я не буду стоять на ногах», — сказал Джейкоб. «С этого момента для меня все вернется к «Бинго по средам», большому количеству супа, смотрению в окна и отсчету часов. Вот почему я хотел дождаться твоего возвращения, чтобы поблагодарить тебя за то, что ты помог этому старику провести последнюю ночь славы. Кстати, это отличная маленькая машина. Она старая, но энергичная. А мне нравятся такие».

Меня захлестнули эмоции. Может, я просто устал. А может, я смягчился. Черт, может, он был просто классным стариком, которому я желал найти дорогу назад к чему-то лучшему, чем какой-то дерьмовый дом престарелых, где все относились к нему как к зависимому ребенку, а не как к герою, которым он был. А я, может быть, ошибался. Может быть, сегодня мне все-таки нужныбыли новые друзья.

«Джейкоб, рад, что смог тебе помочь». Я протянул ему сложенную в кулак руку.

Он посмотрел на нее, не зная, что делать, и просто пожал ее. Я чуть не заплакал.

«Эй, — сказал он, указывая на картину. «Это Элвис. Элвис Пресли».

«Да, ты видел его на концерте в Вегасе с Маргарет».

У Джейкоба открылся рот. «Откуда ты это знаешь?»

«Это подарок».

«Чертовски хороший исполнитель, Элвис. Мне он не очень нравился, но он стоил своих денег. И Маргарет его обожала. В те времена все дамы падали в обморок от него. А почему бы и нет? Он был симпатичным парнем». Он повернул шею, чтобы получше его рассмотреть, так как я все еще держала его под мышкой. «Он выглядел точно так же, когда мы его видели».

Я протянул его ему. «Хочешь?»

Он выглядел искренне потрясенным. «О, я не могу».

«Почему?»

«Он твой».

«Значит, я могу делать с ним все, что захочу, так? Бери. Я хочу, чтобы она была у тебя».

Его руки дрожали, Джейкоб взял картину и держал ее перед собой, восхищаясь ею, как будто я подарил ему Пикассо. «Я не могу выразить тебе свою благодарность за это, Сэмми», — тихо сказал он. «Я повешу ее в своей комнате, прямо напротив кровати. Она возвращает меня назад, помогает мне вспомнить то время. Помогает мне вспомнить Маргарет и то, как она была счастлива, когда он вышел на сцену в тот вечер. Как я могу отплатить тебе?»