Кевин-Кит посмотрел на Крэша.
«Это слишком большая цена за безопасность, брат».
«Нет, если что-то пойдет не так». Я глотнул пива, пока оно было еще холодным, но в этой жаре с меня капал пот. «Но ты хочешь рискнуть, работая один на один с этим придурком, и остаться только с членом в руке, если что-то пойдет не так, это твое дело. Удачи тебе, брат, и никаких обид в любом случае, но соглашайся или нет. На меньшее я не соглашусь».
«Услышал и понял». Крэш рассмеялся своим тихим, немного обкуренным смехом. «К черту. Давайте делать деньги, сучки».
Глава 10
Я родился единственным ребенком в городе Нью-Бедфорд. Вырос на этих убогих улицах и пробивался, как мог. Кроме родителей, у меня не было семьи, о которой можно было бы говорить. Моя мама скончалась через две недели после моего тридцать девятого дня рождения. Она была швеей и работала на городской фабрике, где весь день склонялась над машинкой и шила одежду для швейной промышленности. Она была хорошей женщиной, никогда не пропускала церковь, работала добровольцем в местной столовой и надрывала задницу пять дней в неделю за низкую зарплату и почти никаких льгот. Мы жили в дрянной многоэтажке в южной части города. Она была единственной причиной, по которой у нас вообще было столько денег, потому что блестящая карьера моего отца заключалась в том, что он как можно чаще напивался до усрачки, уезжал надолго, никому не говоря, куда идет, и спускал те небольшие деньги, которые у нас были, играя на собак. В отличие от моей матери, которую я действительно любил и уважал, я никогда не знал его так хорошо. За все эти годы у нас было всего несколько разговоров, большинство из которых я не помню. В основном я помню, что его не было рядом, а когда он появлялся, то обычно отключался или смотрел по телевизору игру в мяч и не хотел, чтобы его беспокоили. «Парень, не терпи ничьего дерьма, а если тебя когда-нибудь прижмут и ты окажешься внутри, никогда не бери его в задницу». Это был единственный совет, который он мне дал. Мне тогда было около восьми, так что он был чертовски полезен. Спасибо, папа. Он умер от цирроза печени, когда мне было пятнадцать, то есть как раз в то время, когда я вышел на улицы и начал сам находить неприятности.
В моем районе панки и преступники были знаменитостями, парнями, на которых ты равнялся и хотел быть похожим. Они каким-то образом научились играть в систему, которая нас всех наебывала, и, как и все остальные, они не сидели сложа руки. Они сопротивлялись. Они брали то, что хотели, делали то, что хотели, и, если кто-то на них наезжал, их усмиряли. Иногда это срабатывало, но обычно они платили страшную цену. Убийство на улице или в тюрьме почти всегда заканчивалось для этих парней, но какая разница? Жизнь все равно всех нас раздавит, так что рано или поздно ты выйдешь на свободу, скорее всего, раньше. Зачем тратить время? Почему бы не отрываться на полную катушку, пока этот день не наступит? Главное, что они что-то сделали, потому что там, где я вырос, ты был либо хищником, либо добычей. Там не было двери номер три.