Опять молчание, а потом: «Я отваливаю», — наконец сказал он.
«Все путем».
«Да».
«Скажи это.»
«До конца».
«И навсегда».
Крэш сгорбился, стараясь не издать ни звука, но он так сильно смеялся, что это был лишь вопрос времени.
«И навсегда», — сказал Равидович сквозь стиснутые зубы.
«Хороший мальчик. Всегда рад, детектив, приятной вам ночи».
«Не беспокойся, сопляк. Ты снова облажаешься. Такие неудачники, как ты, всегда так делают. И когда это случится…»
«Ты ни черта не сделаешь, потому что вспомнишь, что у меня есть запись, где ты признаешься, какая ты куча дерьма», — сказал я. «Ладно, слушай, это было здорово, Майки, но мне пора бежать. Нужно сделать кое-что. Веди себя хорошо».
Я отключил связь, прежде чем он успел сказать что-то еще.
Крэш разразился хохотом. «Господи , это было лучшее, что когда-либо было!»
Я не мог не улыбнуться. «Мне было очень приятно, правда?»
«Затянись этим дерьмом еще раз», — сказал Крэш, протягивая мне косяк. «Ты легендарный ублюдок».
Я сделал еще одну затяжку, затем перевел машину в режим Drive и выехал на шоссе. «Давай вернемся в мотель, проверим Молли и решим, что, черт возьми, делать дальше».
«Я знаю, что это не самое главное в нашем списке дерьма, о котором стоит беспокоиться прямо сейчас, — сказал Крэш, — но не забывай, что мы должны забрать Адель, когда она придет с работы в два часа».
«Черт», — сказал я, взглянув на часы. «Мы не успеем».
«Что значит еще один разозленный на нас сегодня?» Крэш рассмеялся. «Бери номер, сука, выстраивайся справа!»
Крэш продолжал говорить, но я думал только о том, как, черт возьми, мы выберемся из этой передряги. Равидович и Дежарденс были вне игры, но сейчас они волновали нас меньше всего. Все, что я знал наверняка, — что бы ни произошло сегодня ночью, когда все закончится, если я останусь жив, я хочу быть в таком положении, чтобы не беспокоиться о том, что у кого-то из игроков что-то останется после меня.
В ближайшие часы должны были произойти плохие вещи. Без этого никак нельзя было обойтись. Существовала большая вероятность того, что я умру. Я знал достаточно, чтобы понять, что остаться в живых все равно маловероятно, и гарантий нет — их никогда не было, когда речь шла о таких вещах, — но если все получится и мы пройдем через боль, то будем дома. Если нет — мы будем мертвы.
Никакой середины.
К черту , подумал я, когда мы мчались к выезду из Хайанниса, в окно дул жаркий ночной ветер, а голова шла кругом от травки.Кому нужна золотая середина ?
Глава 22
Правда, я убедил себя в том, что нам не нужна золотая середина, но, немного подумав, я убедился, что меньше всего нам нужно, чтобы кто-то другой желал нашей смерти, поэтому вместо того, чтобы вернуться в мотель и пересидеть там с Молли, я решил вернуться в «HEADLIGHTS» и подождать там. Если до прихода Адель с работы ничего не выяснится, мы будем ждать на парковке. Если же нам все-таки сообщат что-то, мы окажемся в центре города, но будем достаточно хорошо спрятаны среди других машин. Это казалось идеальным планом.