«Не говоря уже о том, что я получил это прекрасное произведение искусства», — сказал Крэш, ухмыляясь. «Да, блядь, детка. Элвис покинул здание, сучки!»
Я наблюдал, как оживленные улицы исчезают в заднем виде, пока мы убегали, и к тому времени, как мы добрались до коттеджа Крэша, он уже пел попурри из Элвиса, работая бедрами и извиваясь на своем сиденье, как сумасшедший.
Я не мог удержаться от смеха. Мы сделали это, подумал я. У нас получилось.
Мне было жаль, что нам пришлось так издеваться над парнем, но это было на его совести. Учитывая все обстоятельства, я чувствовал себя чертовски хорошо. На самом деле мне давно не было так хорошо.
Но не волнуйтесь, это ненадолго.
Глава 13
Мы сидели за кухонным столом, обливаясь потом, с холодным пивом в руках и глядя на кучи денег перед собой. Жара в квартире Крэша была почти невыносимой, даже с парой вентиляторов, но в тот момент меня это волновало меньше всего.
«Я могу пересчитать еще раз», — сказал Крэш.
«Мы уже дважды пересчитали».
Он прочистил горло. «Значит, нам повезло, брат, мы попали в гребаную лотерею».
«Это не удача».
«Как ты думаешь?»
«Там почти пятьдесят три тысячи долларов».
«Пятьдесят две тысячи семьсот семьдесят восемь», — сказал он, и по его лицу поползла улыбка. «Джекпот, вот что это такое».
Я глотнул пива. «Ты не пользуешься своей головой».
Крэш нашел то, что осталось от косяка в пепельнице на краю стола, и покатал его между губами. «Ладно, я слушаю. Что плохого?»
«Это слишком много денег».
«Ничего подобного, зайчик Санни».
«Для парня, продающего бархатные картины и солнцезащитные очки, это так». Я допил пиво, раздавил банку и выбросил ее. «Давай, Крэш, вступай в эту гребаную игру. Не может быть, чтобы у этого засранца были такие деньги».
«Значит, у него была большая заначка, чем мы предполагали. Может, парень не делал вкладов все лето, какая разница?»
«Сейчас еще начало лета, и Кевин-Кит сказал, что максимальная сумма будет около двенадцати. Это более чем в четыре раза больше».
«Да, но Кевин-Кит — гребаный идиот».
«Даже идиот не стал бы так сильно ошибаться».
«При всем уважении, парень, ты слишком много думаешь». Крэш провел холодной банкой по лбу. «У чувака было гораздо больше, чем мы думали, и теперь он наш. По моему мнению, это время для серьезного, мать его, празднования».
Я оттолкнулся от стола, слишком возбужденный, чтобы сидеть спокойно, несмотря на жару. «Не знаю, — сказал я, прохаживаясь. «Тот парень был холоден как лед. Он не испугался, Крэш. Он вообще не испугался. Кто не боится, когда два психа с пистолетами врываются к тебе в дом и выбивают тебе зубы? Он вел себя так, будто не мог поверить, что его грабят, будто это не то, о чем ему стоит беспокоиться».