(примечание автора: Почему Захарьевы-Юрьевы вдруг в Романовых превратились? В те времена мало у кого была настоящая фамилия, переходящая из поколения в поколение. И потомки Андрея Кобылы, который служил у великого князя Семёна Гордого в 1347 году стали Захарьвыми-Юрьевыми должно быть потому, что были в их роду прославившиеся Захарии и Юрии. Средний сын Захария — Юрий, был воеводой при Иване III. А вот Романовыми они стали в честь одного из его сыновей, окольничего Романа Юрьевича. Дочь Романа Юрьевича Анастасия стала женой Ивана IV Грозного.)

Чётки были холодные. Да всё вокруг было холодным. Лето в этом году не пришло. Сначала дождливая весна была, а потом сразу не менее дождливое и холодное лето. Да ещё заморозок в начале июня, что срубил и так не особо желающие вылезать из холодной земли ростки пшеницы и ржи. Точно голод теперь будет на Руси.

И в голоде сём виноват узурпатор Борька Годунов. Они Романовы не меньше его прав на престол имеют. Раз уж ветвь Рюрика пресеклась. Бориска шурин царёв, так и Они Иван Никитич и брат его Фёдор — сыновья шурина. Царица Анастасия тётка им.

Мысль бывшего узника вильнула в прошлое, только третьего дни вернулся он в Москву из Пелыма, где его вместе с братом Василием держали прикованными к стене цепями. А чтобы они не могли подходить друг к другу, их держали прикованными к стене, в разных углах избы.

Эх, хорошо хоть отец их Никита Романович не дожил до позора такого. Он прославился во время Ливонской войны как лучший полководец и храбрый воин, дослужился до боярского чина и был одним из близких соратников Ивана Грозного, а затем и Фёдора Иоанновича. Семь сыновей и пять дочерей было у отца.

А теперь почти все его братья мертвы. Василий умер в Пелыме от простуды на его глазах. И только Фёдор ещё жив. Фёдор Никитич, как старший из братьев, и опалу принял великую. Он был насильно пострижен в монахи с именем Филарет и отправлен в Антониев Сийский монастырь в Архангельском уезде. Такая же участь постигла и его жену Ксению Ивановну Шустову. Бедную хохотушку Ксению постригли в монахини под именем Марфа и сослали в Толвуйский погост в Заонежье. Их малолетних детей — Елену и Михаила — увезли в тюрьму на Белоозере.

Понять Бориса Иван Никитич мог. Народ из-за надвигающегося голода и мора ропщет. Слухи распускают кликуши, что это кара небесная за жестокость Бориса. Вот и пришлось ему одного из братьев Романовых приблизить из ссылки. Вот, дескать, простил покусителя и отравителя. Вора простил Ваньку Романова.

Ничего, посмотрим теперь чья возьмёт. Всё громче слухи на Москве про то, что царевич Димитрий жив и поболее самозванца Бориски достоин сидеть на отцовом престоле.