Брата, которого здесь нет.

Нам пришлось прерваться, потому что двери распахнулись, и в комнату вошла императрица. Сегодня она блистала в пышном парчовом платье, таком же золотом, как и корона, венчавшая её белокурую голову.

В отличие от матери, у Кайяны были каштановые волосы, не отяжелённая белилами персикового цвета кожа и огонь в светлых, но тёплых глазах. А её величество, как и в Кальдероке, больше походила на ледяную скульптуру.

Красивую, но неживую.

Стоило Найферии перевести взгляд на меня, как я почувствовала, что и сама начинаю заледеневать. Сразу стало ясно, что ненависть она питает не только к Риферу, но и ко всем Ноэро в целом.

Меня тоже винит в его ошибках.

К чести правительницы, ей удалось быстро спрятать эмоции за холодной, немного отстранённой улыбкой. Должно быть, улыбаться по-другому она просто не умела.

— Дорогие мои шиари, вы все юны, очаровательны…

Ну, допустим, не все. Но упрямец Эскорн втемяшил себе, что мне среди дебютанток самое место.

— Для каждой из вас этот вечер особенный и важный, — тем временем продолжала её величество, одаривая каждую, кроме меня, благосклонным взглядом.

На меня она больше не смотрела, словно я была незатейливым предметом мебели. Пуфиком или табуреткой… На что-то большее явно не тянула, даже на обитый глазетом стульчик.

— Уверена, что многие из вас сегодня встретят свою судьбу и своё счастье. Самые благородные и видные шейры Эргандара приехали в столицу…

Прикупить себе племенную кобылу.

— … в поисках спутницы жизни.

Ну, я так и сказала. Может, не так велеречиво, зато по существу.

— За вами малое — сделать так, чтобы на вас обратили внимание.

Кто бы мне сказал, как сделать так, чтобы на меня его не обращали… С братом-хроновиком это будет непросто.

Если не сказать невозможно.

— Следуйте за мной, шиари. — Закончив с речью, императрица вышла, и мы как гусята за гусыней засеменили следом.

Не знаю, к счастью или нет, но галерея, по которой она нас вела, была почти пуста. Должно быть, вся знать уже успела переместиться в тронный зал, в том числе и стервятники. Они же холостяки Эргандара.

Её величество с нами не осталась. Вошла в зал, а нам велели дожидаться снаружи и заходить только тогда, когда назовут наши имена.

Первой, разумеется, пригласили Кайяну. Навесив на лицо улыбку, принцесса вскинула голову и шагнула на тёмно-зелёную, как малахит, ковровую дорожку. Я заметила, что, пока шла, она украдкой бросала по сторонам взгляды — искала моего брата.

Закусила губу, сжала крепче пальцы, чтобы унять дрожь, и услышала следующее имя:

— Шиари Луиза-Аннели Фортибус!