— В купели, — невозмутимо отвечает она.

— Но сначала дай мне десять минут помыться. Не хочу вылавливать тебя из горячей воды.

Я фыркаю:

— Значит, план «утонуть от смущения» откладывается?

Она подходит ближе, склоняет голову набок, изучающе смотрит на меня.

— От смущения? — переспрашивает с лёгкой иронией.

— Или от переизбытка впечатлений?

Я пожимаю плечами, стараясь выглядеть беспечным:

— И то, и другое. Мы сегодня превзошли самих себя.

— О, это только начало, — она подмигивает.

— Но для начала — ванная. И без глупостей.

— Слова сей прекрасной девы — закон, — поднимаю руки в жесте капитуляции.

Она качает головой, но в глазах — что‑то новое. Не насмешка, а… понимание?

— Через десять минут освобожу помещение, — бросает она уже у двери.

— И не вздумай засыпать до моего возвращения. Нам ещё футоны раскладывать.

— Ни за что, — киваю я.

— Буду считать минуты.

Она фыркает, но я успеваю заметить, как уголки её губ чуть дрогнули в улыбке. Дверь за ней закрывается, и я остаюсь один.

Вздыхаю, провожу рукой по лицу. «Мда, как я вроде упоминал — ей хер в рот лучше не совать. Откусит по самый корешок»

Захожу в ванную комнату. Тёплый пар окутывает плечи, запах жасмина и сандала — её шампунь и масло для тела — витает в воздухе. Купель наполнена горячей водой, на краю лежит аккуратно сложенное полотенце, рядом — маленький поднос с мылом и гребнем.

Опускаюсь в воду, закрываю глаза. Тепло расслабляет мышцы, но мысли всё равно крутятся вокруг Саэко. Её взгляд, улыбка, лёгкое прикосновение на плече…

Скрип двери заставляет меня резко открыть глаза.

На пороге стоит Саэко. В одном полотенце, обмотанном вокруг тела. Волосы влажные, капли воды стекают по шее, собираются в ложбинке ключиц. Её взгляд — вызов и лёгкая улыбка. Пальцы крепко сжимают край полотенца, чуть побелевшие костяшки выдают напряжение.

— И как давно ты следишь за мной в ванной? — поднимаю бровь я.

— Признавайся, хочешь меня утопить?

Она делает шаг вперёд, закрывает дверь за собой. Полотенце чуть сползает с плеча, но она не поправляет его.

— Передумала, — просто отвечает.

— Вода здесь одна на двоих, верно? И потом… — она слегка наклоняет голову, её губы кривятся в полуулыбке, — …я не люблю ждать. Особенно когда дело касается чего‑то важного.

— Важного? — переспрашиваю я, стараясь не смотреть слишком пристально, ибо вкусно.

— Нашего доверия, — она подходит ближе, опускается на край купели, не снимая полотенца.

— Ты дал мне силу. Ты показал, что можно не бояться быть уязвимой рядом с кем‑то. Разве это не стоит того, чтобы нарушить пару правил?

Молчу, глядя на неё. В полумраке комнаты её лицо кажется особенно строгим, почти непроницаемым.