— Никаких, — спокойно подтвердил кот.

— Пока ты сам не подпишешь. А если подпишешь — тогда уже поздно будет жаловаться.

— Ладно… Это уже кое‑что. Значит, пруд я могу брать без страха, что завтра проснусь посреди спиритического сеанса?

— Можешь, — подтвердил Ахиллес и снова поправил сползший монокль.

— Но карпы всё равно будут болтать. Тут уж ничего не поделаешь: они по природе такие.

— Карпы — это я переживу, — пробормотал я, снова глядя на цены.

— Главное, чтобы не требовали от меня постижения Дао в четыре утра.

— Потираю переносицу. После чего уже более бодро декларирую:

— Ладно, в задницу этих китайских наркоманов. Мне тут один интересный аппарат нужно оценить.

На мои слова Ахиллес заинтересованно приподнял голову с лап.

— Что за аппаратура?

Я натянул довольную морду лица и выдал:

— Мечта любого мужика.

После этого пафосно встаю с дивана и бодрым шагом иду в сторону улицы. Кот, заинтересованный, пристраивается сзади. Путь до выхода не занял много времени. И вот, когда я уже выбрался, всё так же заинтересованный, блохастый сборник не выдержал:

— Успокойся, у тебя сейчас выражение лица как у матёрого сутенёра.

Я лишь хмыкнул, после чего сделал небольшой мысленный посыл. Секунда — и перед нами с негромким стуком металла о землю появляется танк.

— Это… — протянул кот, задумчиво разглядывая смертоносную машину. Я от него не отставал: передо мной находился лот под номером семь.

7.«Pz.Kpfw. VI „Тигр I“ — модификация: Kraftstrom‑Tiger V8 (с техническими документами в комплекте)».

Он выглядел точно так же, как и на картинках по истории, — внушительный, угловатый, будто собранный из тяжёлых стальных плит, каждая из которых сама по себе уже почти крепость. Массивная башня слегка выдавалась вперёд, а в её лобовой части хищно поблескивал длинный ствол 88‑мм пушки. По бокам тянулись широкие гусеницы — широкие, чтобы держать на себе эти пятьдесят с лишним тонн и не проваливаться в раскисшую землю.

Борта корпуса были прямыми, без лишних изгибов, только ряды катков в шахматном порядке да люки, будто нарочно сделанные так, чтобы выглядеть максимально недружелюбно. Тёмно‑жёлтая окраска местами проглядывала сквозь лёгкие потёки пыли, а на броне виднелись едва заметные технологические клейма — будто кто‑то специально оставил эти мелкие детали, чтобы подчеркнуть: это не макет, не игрушка, а настоящая боевая машина.

И всё же в нём угадывалось что‑то чуть отличающееся от привычных фото: выхлопные патрубки выглядели чуть иначе, да и крышка моторного отсека имела дополнительные вентиляционные решётки — намёк на ту самую квалифицированную начинку, какая неизвестна, но мне уже интересно.