— Мне нужен ствол, желательно Glock, модификация не важна. Ещё пару сотен патронов к нему. Справился? — на мою просьбу у Куроками его крупные зрачки становятся ещё шире. После чего он выдыхает и тем же раздражённым тоном выдаёт:

— Я похож на магазин? Ты хоть представляешь, что будет, если тебя с ним упакуют?

Я, всё ещё держа серьёзное лицо, наклоняюсь ближе к нему:

— Слушай, Куроками, я не спрашивал про риски. Сможешь достать или нет? И не надо мне ездить по ушам, что ты не знаешь к кому обратиться. Деньги не проблема.

Тот задумывается, принимает серьёзный вид и кивает:

— Сам не достану, но нужных людей знаю. Только смотри, ты и мою жопу подставляешь.

Я серьёзно киваю:

— Договорились.

— Завтра скажу, куда подойти. А сейчас — нахер это всё. Пойду затарюсь минеральной, ибо сраное пекло меня окончательно доконает. — И уже когда он встаёт и делает пару шагов, то тише добавляет:

— Я не знаю, что у вас там с Юки, но ты её не обижай. Она девка нормальная, хоть про неё и ходят всякие слухи.

«Примем к сведению, значит, она всё‑таки не с Сидо», — отмечаю про себя.

— Никогда не имел низости упиваться горем тех, кто даёт нам жизнь, — отвечаю я.

На мой ответ получаю серьёзный кивок.

— Ладно, пойду я. Пока эти черти всю минералку не разобрали, — махнув мне рукой, не оборачиваясь, он поплёлся в сторону столовой.

Докурив сигарету, смотрю на время: до звонка ещё две минуты, так что пора топать обратно. Прохожу на поле, где собрался весь народ, и осматриваюсь.

Вокруг кипит жизнь:

Хироши, размахивая руками, опять погрузился в свои проповеди — на этот раз о том, как усовершенствовать какой‑то механизм. Судя по скучающим лицам слушателей, он втирает им про необходимость климат‑контроля в несуществующей машине.

Цунода, всё ещё сидящий в тени, бросает на меня злобные взгляды, но уже без прежней агрессии — видимо, устал.

Юки, заметив, что я обратил на неё внимание, растягивает губы в улыбке, но больше никак не реагирует.

Саэко, отпив минералки, о чём‑то оживлённо беседует с одноклассницей. Её форма прилипла к телу от пота, выгодно подчёркивая фигуру, отчего вокруг неё уже собралась небольшая группа парней, пожирающих её взглядами.

«И вот сидим, примус починяем», — проносится в голове. Прошло пять минут, Ташима утек в унитаз… «М‑да, мне его как‑то жалко стало».

Мои мысли прерывает сообщение системы, которое гласило, что задачу по «мести» я всё‑таки выполнил.

— Ребята, прошу минуту внимания! — раздаётся голос старосты. Лениво поворачиваю голову: он стоит в центре поля, пыша энергией, и ждёт, пока народ обратит на него внимание. Когда гул стихает, он продолжает: — Ямамото‑сэнсею стало плохо. В связи с чем физкультура отменяется. Те, кто состоит в клубах, могут начать свою деятельность раньше. Остальным разрешено расходиться по домам.