— Тебе что, не с кем сходить туда?

— Да почему, — туда все Зубовы вхожи, не исключая ибабушкиного . Я для тебя стараюсь, а то сидишь всё в своём Адмиралтействе анахоретом, в свои-то молодые года сиськи доброй небось не видишь!

— Да ты будто бы знаешь, что я вижу, а чего нет! Расскажи-ка, как там у этого Селадона всё устроено, а то я, может и не такое видал!

Из Костиного рассказа можно было заключить, что место, называемое так высокопарно, представляет собой попросту смесь борделя и свингер-клуба.

— Собрания проводятся двух видов, — со знанием дела пояснял мне Костик. — По средам туда приходят со своими дамами — можно с женою, можно с любовницей или актрисою. Все, разумеется, в масках. Общество сидит на кушетках или диванах, развлекается обычным образом — играют в карты, болтают,затем вдруг, будто бы порывом ветра задуваются все свечи, и начинается настоящая часть представления!

— А другое как?

— Ну, там попроще: приходят без дам, всем тебя на месте обеспечат. Дамочки — ухх! Я, конечно, в этом профан, а вот Николя говорит, что это лучшее, что было с ним в жизни…

— Николя — это Зубов?

— Ну да.

— Понятненько…. и часто он там бывает?

— Как из Польши вырвался — так, собственно, ни одного собрания и не пропускает. Они по пятницам, если что!

— Знаешь, а я, пожалуй, пойду развеяться. И вправду, что киснуть? Только я, вернее всего, не один буду…

— С дамою? Эге-ге! Да ты от меня что-то скрываешь, братец!

— Ну, не с дамою… так, с приятелем. Один господин из Измайловского полка, ты не знаешь его.

— Надёжный хоть человек-то? — разочарованно протянул Константин, собиравшийся уже вытягивать из меня все подробности любовной интрижки.

— Да ты что! В высшей степени!

— Ну ладно. А то я ведь поручаюся за вас!

— Не беспокойся, всё будет в самом лучшем виде!

Весь день прошел в предвкушении ночной эскапады, и вот, когда настали весенние сумерки, мы с… приятелем из Измайловского полка в закрытой карете прибыли по адресу, объявленному Константином. Роскошный дом на Морской улице казался пустым: ни один огонёк не проникал через наглухо опущенные шторы. Внизу нас встречал человек в маске.

— Клавикорт — сказал я ему пароль, назначенный на сей день. Весьма учтиво поклонившись, привратник в маске пропустил нас внутрь, указав путь в бельэтаж.

Поднявшись, мы увидели обширную комнату, обитую черным сукном, на котором были искусно вышиты различные птицы, четвероногие и шестиногие гады, насекомые и рыбы. Посредине комнаты стоял большой стол, уставленный свечами, за которым сидели, потупя головы, в молчании около пятидесяти человек в черных мантиях, на которых изображены были светящимися красками таинственные знаки: созвездия, планеты, парящие и ползающие духи, и прочая ерунда. Похоже, тут всё замешано на ещё и на масонстве… хотя у нормальных масонов женщины на собрания ни под каким видом не допускаются!