Министр полиции хочет видеть вас сегодня. Приведите себя в порядок, месье! Время ключами проворчал капрал Грегье, седоусый инвалид Национальной гвардии, помнивший еще поля и холмы Вальми.*

Действительно, после обеда за ним пришли. Министр фуша всё также сидел за своим необъятно огромным столом в полутемном, тщательно задрапированным тяжёлыми, дорогой ткани портьерами кабинете. Заслышав шаги арестанта, министр поднял голову и ласково ему улыбнулся, жестом приглашая сесть.

— Рад видеть вас, сударь! Как протекает ваше заключение?

— Чудесно, просто чудесно! Ни разу ещё мне не приходилось жить в бесплатном отеле! — усмехнулся Павел Александрович.

— Наш предыдущий разговор, граф, — хмурясь, проговорил Фуше, — был неправильно начат и скверно завершён. Право же, я сожалею об этом; ведь более всего мне хотелось бы стать вашим другом. Знаете, у меня есть идея: давайте забудем всё это и начнём разговор, скажем так, с «чистого листа». Ведь мы же оба — просвещённые, здравомыслящие люди, Ну а тот факт, что в прошлом оба мы состояли в якобинском клубе — должно сблизить нас, побудить ещё лучше понимать друг друга! Вы со мной согласны, месье?

— Как и мой император, я всецело стою за дружбу наших народов и всеобщее взаимопонимание! — Дипломатично ответил юноша, гадая в душе, каких ещё гадостей приготовил ему министр за истекшие две недели.

— Прекрасно! Так считайте же себя моим гостем! Хотите вина? Какое вино вы предпочитаете в это время суток? У меня есть прекрасное Шабли, достойное мозельское, бургундское…

— Простите, но неужели в этом подлунном мире существует приличное мозельское вино? — иронически приподняв бровь, спросил Павел Александрович.

— Кто знает, месье, кто знает… — туманно отозвался министр. — В действительности громкие марки нечего не стоят, всё это — дело вкуса, а о вкусах, знаете ли, не спорят. Некоторые предпочитают рейнвейн — странный выбор, на мой взгляд. Все знают, что виноделы Рейнской долины решительно ни на что не способны! Другое дело — вины Австрийской империи. Я знаком с немалым числом любителей токая, (по слухам, в их число их входит и наш министр Талейран). Могу его понять — чудесный,богатый вкус! Тем более что в Вене осело немало французских эмигрантов, великолепно разбирающихся в хороших винах…

Павел Строганов сдержанно улыбнулся: он сразу же понял игру министра и решил поддержать ее.

— Право же, в наше время любителю хорошего вина нужно прежде всего запастись достойными денежными средствами! Тоже касается меня — уверяю вас, я равнодушен и к рейнвейну, и к токаю; не назовёшь меня и любителем портера.