Тем временем задние ряды наших гренадер снарядили свои ружья гранатами. Достав с пояса небольшие, с чугунным граненым корпусом гранаты на длинном тонком древке, они засовывали их в ружейные дула, взводили курки и, уперев приклад в землю и подперев ногою, наклоняли под определенным углом.

Офицеры, стоя сбоку линий, взглядом прикидывали расстояние до вражеской колонны и передавали солдатам, какой прицел им надо взять.

— На сто шагов! Залпом! Пли! — прозвучал наконец приказ; один из офицеров взмахнул шпагой, и гренадеры задних рядов произвели недружный залп.

Сотни гранат взмыли в воздух и по широкой дуге полетели во вражеские ряды. Несколько секунд спустя град трёхфунтовых гранат обрушился на врага. Затрещали взрывы, из рядов французских гренадёров раздались крики ужаса. Несколько секунд спустя французская полубригада оказалась совершенно обескровлена: половина состава выбыла из строя, от неё остался лишь каркас виде передних рядов гренадеров, падающих от страшного русского огня и то и дело смыкающих ряды, в то время как внутренние шеренги зияли громадными брешами.

— В штыки! -крикнул вдруг командующий полком офицер.

— Ура! — отозвались фанагорийцы, и, ломая ряды, устремились вперёд. Противостоящий французский полк, понесший столь тяжкие потери при гранатном обстреле, оказался сломлен и, не приняв штыкового боя, бежал.

Примерно в это время ряд штыков сверкнул вдалеке на высотах по дороге от Иены.

Тогда и наступил перелом в этой исполинской драме.

* * *

— Корпуса Буксгевдена и Тучкова подошли на правый фланг и готовы атаковать! — сообщил Бонапарту подскакавший на взмыленном коне адъютант. Невысокий корсиканец удовлетворённо кивнул.

Войска, снятые с позиции под Иеной, теперь подошли на помощь сражающимся у Камбурга силам Бонапарта. А с севера, от Наумбурга, спешил подвижный корпус под началом генерал-фельдмаршала Суворова. Теперь командующему Бонапарту предстояло организовать решающий удар по истощённым боем силам французов, бросив в дело только что прибывшие на поле боя свежие силы.

Такие маневры многократно проводились в ходе командных учений, проводившихся еще до русско-прусской войны 1799 года. Так как очевидно, что для такого движения скорость решает все, основная часть этой операции возлагалась на соединения, взятые из кавалерийского резерва с поддержкой конной артиллерии, хотя в решающем ударе участвовали также и мощные пехотные колонны. Обычно командование такой

критической операцией поручалось наиболее доверенным и опытным военачальникам, поскольку все зависело от появления этих войск точно в нужном месте и в нужный момент, дабы результаты этого вмешательства стали решающими.