Бонапарт много раз продумывал, когда и как наносить по врагу решающий удар. Для максимального эффекта это не должно случиться раньше, чем противник введет все или

большую часть своих резервов во фронтальное сражение. Этот точный расчет момента фланговой атаки требовал величайшего умения, ведь нужно было увидеть тот момент, когда все войска противника уже вступили в бой (а это было очень нелегко из-за клубившихся облаков порохового дыма, заволакивавшего сцену боя), в то время как генералам нужно было удерживать свои рвущиеся в бой войска «на поводке», чтобы не дать врагу раньше времени увидеть их подход.

И теперь, когда к русскому главнокомандующему подходили три свежих корпуса, наступило время для нанесения этого разящего удара.

— Сколько времени потребуется Тучкову, чтобы атаковать врага? — спросил он Аркадия Суворова, глядя при этом на часы.

— Не более десяти минут, генерал!

— Хорошо, через четверть часа, в пять часов вечера, пусть наносит удар в левый фланг Жубера!

Аркадий немедленно понёсся к Тучкову. Наступил момент, генерал Бонапарт дал условный сигнал: в небо взлетели три красные ракеты, а, тридцать пушек выстрелили одновременно по два выстрела с условленным интервалом.

Корпус Тучкова с полчаса отдыхавший после долгого марша, пришел в движение, и внезапный грохот пушек на доселе безопасном фланге вынудил Жубера в тревоге оглянуться назад. В подзорные трубы взволнованных штабных офицеров ясно виделись подымающиеся к небу клубы пыли и дыма, все ближе подходившие с левого фланга. Нельзя было не обратить внимание на эту угрозу своим коммуникациям и путям отхода. Жубер тут же устроил импровизированный военный совет. Французский командующий мог принять одно из двух действий: или приказать немедленный общий отход, чтобы выскользнуть из ловушки, прежде чем она закроется за его армией, или же бросить в дело резервы.

Впрочем, об отступлении не могло быть и речи: по условному сигналу Бонапарта в этот момент началась генеральная фронтальная атака против всех секторов боевой линии противника, которая по времени совпадала с фланговым ударом.

Таким образом, для Жубера оставался единственный выход: изыскать где-то дополнительные силы, чтобы образовать новую боевую линию под прямым углом к своей главной позиции, дабы обратиться фронтом к новому наступлению и защитить свой фланг. Таковым был корпус генерала Вандамма. Корпус Груши еще оставался на противоположном берегу, а корпус Удино — спешил от Наумбурга, безнадежно опаздывая на битву.

На лице генерала Бонапарта играла едва заметная улыбка. Противник реагировал на его действия именно так, как тот задумал! Теперь можно было приступать к разрушению целостности боевой линии врага и окончательному его уничтожению практически с полной гарантией успеха. Он знал, что теперь начинает развертываться «второй акт» боевой драмы — решающая атака. Его войска должны были