Губернатор вручил мне инструкции, давно ужеполученные им и сберегаемые до моего появления. При этом случился казус. Из содержания письма императора Александра следовало, что мне надлежит взять с собою тридцать верблюдов, десять помощников-парсов и несколько русских офицеров, и, высадившись на южном побережье континента «Австралия» осуществить его исследование и картографирование. Попутно мне следовало осуществлять поиск удобоизвлекаемых полезных ископаемых, действуя, главным образом, путём опроса местных жителей. Для этого мне надлежит постоянно носить с собою самородок золота, необработанный алмаз и несколько образцов разных руд, чтобы при встрече с туземцами показывать эти ценимые европейцами, но совершенно ничего не стоящими в глазах дикарей предметы и выспрашивать, не знают ли они мест, где может найтись изобилие такого рода вещей. Способ сей, как ты понимаешь, весьма ненадёжен, ибо дикари видят лишь то, что прямо лежит на земле: никто из них даже не пытался когда-либо вырыть яму хотя бы на фут в глубину. Кроме того, даже самое ограниченное общение требовало проводников, знакомых с местными диалектами, чего у Муловского не оказалось. Впрочем, губернатор тотчас же вызвал капитана Беллинсгаузена, заведовавшего морской частью экспедиции, и посоветовавшись с ним, с чисто русским легкомыслием решил, что мне ничего не стоит найти таковых прямо на месте, в Австралии. Мои сомнения на сей счёт оставлены были безо всякого внимания.

Сложнее оказался вопрос с верблюдами и их погонщиками. Ничего подобного запасено не было, хотя из письма императора недвусмысленно следовало, что таковые должны были быть уже в наличие. На мое недоумение губернатор успокоил меня, обещав выделить лошадей и уверяя, что южная и восточная части континента не настолько пустынны, чтобы мне могли понадобиться верблюды. Действительно, люди и лошади мне были выделены, и третьего мая сего года экспедиция в составе твоего брата, моего заместителя — господина −090-, еще двух русских офицеров, шестерых малайцев, и дюжины лошадей отправились в путь на клипере «Гонец» под командованием лейтенанта Беллинсгаузена.

Вопрос с туземцами благополучно разрешился, когда мы зайдя в датскую колонию Новая Зеландия*, приняли на борт двух туземцев, немного умеющих изъясняться по-английски. Вопрос с верблюдами, кстати, тоже разъяснился: герр Фабиан по секрету сообщил мне, что эти животные вместе с погонщиками прибыли в Сингапур еще прошлою зимою, однако, из –за влажного климата стали страдать и чахнуть. Видя это, губернатор Муловский, не желая отвечать за их гибель, своею волею отправил и тех и других от себя подальше: две дюжины направили в Чили на транспортировку по пустыне добываемой в тех краях самородной селитры, а еще дюжину отправили вместе с адъютантом губернатора, господином Татариновым, в Калифорнию, на исследование южной, пустынной ея части. Так я оказался без причитающихся мне верблюдов. Впрочем, капитан уверил меня, что новую партию верблюдов с погонщиками смогут доставить из Аравии или с Индостана уже в следующий год, минуя вредный для их здоровья климат Сингапура.