Ропот возмущения пробежал среди присутствующих.

— Война была объявлена три месяца назад, — с горечью продолжал генерал, — и что же сделано за это время? Войска не сконцентрированы, магазины пусты, силы наши разбросаны от моря до Рудных гор! Два года назад мы, право же, лучше были готовы к войне с Россией, но потерпели тяжкое поражение — что же будет сегодня? Все положительные перемены в армии можно связать лишь с действиями фельдмаршала Суворова, столь тщательно подготовившего наши войска! На сегодняшний день сложилось мнение, причем, не только у меня, но и у большинства высших офицеров нашей армии — бывший курфюрст Гессена совершенно неспособен руководить Германией. Нам нужен совершенно другой человек, и немедленно!

Шепот изумления пробежал по залу. Одни офицеры — те, кого еще не посвящали в заговор — казались поражены такими речами, произнесенными столь высокопоставленным лицом; другие же выглядели удовлетворёнными и одновременно встревоженными, как люди, долго ожидавшие какого-то важного события и, наконец, услышавшие колокольный звон истории.

— Между тем, господа, — подал голос фельдмаршал — французы настроены решительно. Есть данные, что они готовят к выступлению вторую армию, численностью не уступающую прежней. Мы же готовы к войне даже хуже, чем в 99-м году! Мздоимство и неисполнительность, характеризующие систему снабжения президента Вильгельма, перешло всякие границы!

— Вы правы! — прозвучал голос командующего 10-м фузилерным полком полковника Нейдхарда фон Гнейзенау. — Ждать больше нельзя. Я готов вывести свои войска перед зданием Бундестага и потребовать от депутатов провозглашения империи с императором Александром во главе. Пора заканчивать эту комедию с менялой во главе правительства!

— Постойте, постойте, полковник! — вдруг воскликнул полковник Йорк. — Вы слишком торопите события. Любое большое дело требует организованности и средств. Пока мы не видим ни того, ни другого!

Поднялся шум. Наблюдая эту картину смятения в рядах недавнего врага, Михаил Илларионович удовлетворенно откинулся на спинку кресла. Все шло так, как и было задумано: долгая и тонкая работа по внедрению в среду германского офицерства необходимости появления новой правящей династии дает свои плоды. Пришло время перевести всё в практическую плоскость, а значит — представить новую козырную фигуру!

— Господа, позвольте высказать вам свое мнение, — произнёс он, светски улыбаясь немецкому генералитету. — Прежде всего, по поводу денежного обеспечения нашего общего дела: сообщаю вам, что император Александр распорядился выделить два миллиона талеров из средств «прусской» контрибуции на воспомоществование столь благородному замыслу. Поверьте, никто не будет обижен: при успехе дела все вы получите серьезные денежные пожалования. Что же касается организации — позвольте внести здесь и мою скромную лепту! Напомню, в нашей стране не так давно произошло несколько попыток свержения государственной власти, предотвращенных лишь исключительным искусством тайной полиции императора Александра. Один из участников этого дела сейчас выступит перед вами… Прошу вас, барон!