— То есть последовательное уничтожение. А вы, Матвей Иванович?

— Я предлагаю дождаться когда первые два отряда неприятеля перейдут Лабу и затем внезапным броском захватить и сжечь мост. Тем самым мы оставим арьергард поляков вне битвы. Затем следует заманить авангард в засаду и уничтожить внезапной атакой на марше. Основные их силы расстрелять артиллерией, окружить и принудить к сдаче. А уже затем вернуться и уничтожить арьергард. Реку можно будет переплыть вплавь, пушки переправить паромом выше по течению, в селении Мельник. Впрочем, льщу себя надеждою, что при уничтожении авангарда и главных сил арьергард, не желая себе подобной участи, может сдаться без боя.

— Вы высказали дельное предложение, Матвей Иванович! — отчески улыбнулся ему Суворов. — Только вот незадача: никак невозможно сжигать принадлежащий австрийцам мост! Сами знаете — мы и так здесь на птичьих правах, а уж крушить имущество богемских обывателей нам никто не позволял. Потому полагаю самым сообразным план бригадира Кульнёва. Однако же, если вы, Матвей Иванович, сумеете устроить внезапную атаку польского арьергарда на марше, изрубив их до того, как они сумеют выстроит каре — буте вам честь и хвала! Итак, Кульнёв и Мюрат — берут врага за голову, вы с Шепелевым хватаете поляков за ноги, а сходимся мы на туловище!

* * *

— Полковник, уланы полка Каминьского доложили, что видели казачьи разъезды по дороге на Усти-на-Лабе!

Полковник Гржегож Пржибышевский изумлённо поднял голову, уставившись на уланского хорунжего Новака. Его полк, шедший в авангарде корпуса Домбровского и только что совершивший большой утренний переход, теперь вкушал заслуженный обеденный отдых. Сам полковник, сидя в коляске, обедал в окружении адъютантов и батальонных командиров. Кругом были разложены белоснежные салфетки, серебро из поместья Пржибышевских, а сервского фарфора тарелки комично контрастировали с наполнявшей их простой пищей. Окружавшие полковника офицеры, только что весело гомонившие, вдруг притихли. Такого никто не ожидал!

— Как это возможно? Может быть, их спутали с венграми или кроатами? –растеряно спросил полковник Делонг, зашедший из соседнего полка «на огонёк».

— Пан полковник, это были русские! Я их ни с кем не перепутаю! — убежденно произнёс Новак. — Донские мохнатые лошади, пики, папахи набекрень — это были казаки!

Полковник Пржибышевский секунду помедлил, осознавая, что его полку навряд ли суждено соединиться с французами; что сегодняшний день, вернее всего, закончится битвой, из которой мало кто выйдет живым.

— Срочно поднимай полк в ружьё. Надо готовиться к бою! Адъютант!