Шаги мои гулко отдавались по булыжникам. Переулки здесь были узкие, грязные, воняло крысиным дерьмом и отчаянием. И, конечно, такие места обожали местные головорезы. Из-за угла вывалилась троица здоровенных парней в кожаных куртках. Их тупые лица и блеск заточек не предвещали мне ничего хорошего.

— Эй, пацан! — гаркнул передний, широкий как шкаф. — Чего шляешься без мамки? Место тут наше! Плати за проход или…

Я остановился. Не спеша поднял голову. Лунный свет, пробившийся сквозь туман, упал на мое лицо.

— Я — Соломон. — сказал я тихо. Мой голос прозвучал ровно. Без угрозы. Я просто констатировал факт, надеясь на свою новую репутацию.

Эффект оказался мгновенным. Как будто палку сунули в муравейник. Широкий аж подпрыгнул, заточка со звоном шлепнулась в лужу. Его морда исказилась чистым, животным страхом.

— К-Козлов⁈ Тот самый? Извиняюсь! Не узнал! Простите, господин Соломон! Мы просто проходили мимо! Мимо! — Он засеменил назад, толкая своих оглушенных товарищей в темноту переулка. Через секунду их и след простыл.

Ухмылка сама собой расползлась по моему лицу. Слухи. Они делали свое дело. «Соломон Козлов». Имя нового босса ночного Петербурга, лидера «Гнева Солнца», того, кто стер Ваську Свинца и его империю в пыль, уже обжигало уши местной шпаны. Это было приятно. Очень приятно. Я поправил мешок на плече и зашагал дальше, к Причалу № 7. К новому дому.

Когда я добрался до места назначения, «Цунами» уже не походил на тот разваливающийся сарай, в который мы пришли пару дней назад. Прогресс был виден невооруженным глазом, даже сквозь ночную мглу и легкую морось.

Окна, еще недавно зиявшие дырами, были забиты прочными щитами или застеклены толстым, мутным стеклом. По периметру стен, там, где раньше был лишь хрупкий, рассыпающийся камень, теперь высились свежие деревянные леса — охотники и люди Песца возводили дополнительные укрепления. Более того, я почувствовал слабые, но отчетливые вибрации магии: кто-то умело вплетал чары прочности и упругости в свежую кладку. С земли поднимались каменные вертикальные опоры, формируя бастионы. На крыше маячили фигуры с тяжелыми винтовками и подзорными трубами. Сигнальные огни — магические шары холодного света — горели на каждом углу здания.

И самое главное — я ощутил тонкую, но прочную паутину защитных чар, окутавшую склад. Это были чувствительные щупальца магии, готовые взвыть тревогой при малейшей угрозе. Я четко ощущал ауру Орловской. Это все сделала она… Не поленилась. Умница!

Меня заметили еще у ворот. Послышались крики приветствия и радостный смех: