— Получилось. — кивнул я, чувствуя, как Кольцо отзывается теплом на мою радость. — Очень даже получилось. А что насчет пива… черт с вами! Давайте!

Я воодушевленно рубанул рукой воздух, но взгляд скользнул мимо, к Орловской. Она стояла у стола с чертежами, спиной ко мне. Она немного сутулилась и была напряжена, как еле сдерживаемая пружина. Ясно было одно… Наше «веселье» здесь ей будет как серпом по… ну, в общем, не по нраву.

— Только… — чуть понизив голос, добавил я. — Может, не здесь? А то начальство у вас строгое… — Я кивнул в сторону Валерии. — Даже я не отмажу…

Мгновенно поняв намек, Мухтарыч фыркнул дымом:

— Может, тогда отправимся в наше стандартное место? «Охотник на демонов»? Там и похмеляться приятнее, и официантки веселее.

— Ай-да в «Охотника»! — поддержал Андрей Юсупов.

Орловская, услышав нас, резко обернулась. Ее голубые глаза метнули в нашу сторону ледяную молнию, а губы сложились в презрительную усмешку:

— Лентяи! Работа стоит, а они — по кабакам!

Мы дружно сделали вид, что не слышим, и под завистливые взгляды остальных охотников и братков Песца повалили гурьбой к воротам склада. Вадим Петрович завел свой паромобиль — этакую коробку на колесах с паровым котлом сзади. Мы втиснулись внутрь, и железный конь, пыхтя и выбрасывая клубы пара, повез нас сквозь ночной Петербург к шуму, дыму и обещанному пиву.

Через полчаса тряски в этом гробу на колесах мы оказались на месте…

Бар был окутан шумной пеленой грубых голосов и надрывного смеха. Табачный дым стелился сизым покрывалом, смешиваясь с запахом хмеля, жареного мяса и немытых тел. Нас заметили сразу. Шепотки понеслись по залу, как круги по воде:

— Это Соломон Козлов! Лидер «Гнева»! — буркнул какой-то тип с двумя протезами вместо рук.

— Тот, что Свинца порешил! — вторил его сосед по столу.

— Гляди! И Юсуповы с ним… как на поводке… — проворчал матерый охотник в углу.

Мы нашли свободный столик в относительной глуши, но все равно остались в центре внимания. Пиво, темное и густое, с пенной шапкой, принесли довольно быстро, вместе с мисками соленых сухарей и копченой рыбой. То, что надо после ритуалов и стройки!

— За «Цунами»! — поднял кружку Васька.

— За будущие демонические головы! — добавил Андрей.

Мы чокнулись. Пена потекла по усам. Я сделал большой глоток — холодный, горьковатый и живительный.

Разговор сложился, как детский пазл, — легко и непринужденно. Вадим Петрович с юмором вспоминал, как мы в «Красном Октябре» воевали; Семен Мухтарыч вставлял едкие замечания; Юсуповы, расслабившись, рассказывали забавные (и не очень) истории из жизни столичного бомонда. Я слушал, кивал, но часть внимания сканировала обстановку вокруг.