— Вы узнали что-нибудь? — взгляд Рыльского стал пристальным. — О… ее пристрастиях? О чем она шепчется с фрейлинами по ночам?
Я усмехнулся, разминая плечи.
— Узнаю, Лев Павлович. Дай мне только время. Меньшикова — не дура. И к ней трудно подобраться. Но я найду рычаг. Даю слово!
Он тяжело вздохнул, поднялся. Постоял секунду, глядя на огонь, потом резко повернулся к двери.
— Даете слово… — повторил он с горькой иронией. — Удачи вам, ваше высочество. На вашей прогулке. И смотрите — не нарвитесь на жандармов.
Он вышел, не оглядываясь. А я быстро переоделся. Простые темные штаны, сапоги, грубая рубаха. Поверх накинул кожаную кирасу с наплечниками, а на пояс повесил два клинка. Кольты легли в кобуры, как младенцы в колыбельку. Медная пуля Охотника сверкнула на моей шее. Соломон Козлов, Медный Охотник, был готов к выходу!
Я на всякий случай еще раз проверил маскировку в зеркале… Темные волосы, серые глаза — все было на месте. Ничего общего с рыжим белоручкой Николаем. Я открыл окно. Холодный ночной воздух ударил в лицо. Я кольнул призрака магией, поделившись с ним энергией. Соболев аж подпрыгнул от удовольствия и набросился на книги. А мой взгляд метнулся вниз. Я спрыгнул и превратился в тень.
Первым делом я хотел проведать Степана. К нему я и отправился. И уже через полчаса я был на месте.
Берлога встретила меня грохотом молотков, запахом свежей стружки и карбида от сварочных аппаратов. После вчерашней ночи все здесь было похоже на поле боя, которое спешно приводили в порядок. Стены щеголяли в заплатах из свежих досок, пол кое-где провалился, кое-где был завален щебнем. Но работа кипела. Люди Песца — крепкие, с колючими взглядами и стволами на виду — таскали бревна, заколачивали доски, чистили оружие. Напряжение висело в воздухе, густое, как пороховая гарь. Все готовились к войне.
Степан Песец восседал за единственным уцелевшим столом в углу, похожем на импровизированный штаб. Повязка на единственном глазу была свежей. Рядом стоял его бармен, Лысый, с перевязанной головой и здоровенным обрезом в руках. Песец что-то чертил на карте города, разложенной среди пятен от кружек и окурков. Увидев меня, он отложил карандаш в сторону.
— Соломон! Рад тебя видеть! — в этот раз его голос звучал без прежней насмешки. Общее дело сплачивает людей…
— Документы, Степан, — без предисловий начал я. — На здание. Надеюсь, они готовы?
Песец хмыкнул, полез в потертый кожаный портфель под столом. Вытащил толстую папку, швырнул ее ко мне.
— Готовы. Вот дарственная. Все чисто. На имя Соломона Козлова. Печати настоящие, подписи — тоже. Свидетели — мои люди. Адрес — внутри. Причал №7, Складской ангар «Цунами». Я его осмотрел. Коробка бетонная, крыша слегка протекает, но стены — абсолютный монолит. Как ты и просил.