Не говоря уже о том, как сверкнули его глаза, когда Фабиан прикоснулся к артефакту, и кресло подлетело к окну.

— Ура! — Фабиан вскинул руки, и Каэтан тоже улыбнулся в бороду.

Что же касается Бьяртмара, младшего брата его величества и автора идеи, он ему подмигнул:

— Ты молодец, парень. Правда, скоро оно тебе не понадобится.

Фабиан даже покраснел от похвалы, Дорота приложила руки к груди, а я повернулась к рыжеволосому Снежному. Из всех троих он меньше всего походил на Снежного, слишком уж теплой была его внешность: начиная от огненных волос и россыпи веснушек на светлой коже и заканчивая глазами. Серыми, с удивительно теплыми оранжево-рыжими крапинками.

— Спасибо вам, — искренне произнесла я.

На миг мне даже показалось, что он чуть смутился, но потом покачал головой:

— Не за что, Ливия. — Снежный взглянул на Фабиана. — Это дорогого стоит. Правда. Он же светится весь.

Я улыбнулась:

— Благодаря вам.

— На самом деле не только мне. Без Хьяртана я бы все это не провернул. Тут интересная магия, и заклинание мы доделывали вместе.

Упоминание Хьяртана было как ушат ледяной воды на голову. Даже несмотря на то, что за окном рассыпался искрами морозный солнечный день, даже несмотря на то, что Фабиан сиял от счастья, на то, что мы могли быть вместе… Не знаю, что произошло с его величеством, но к брату мне разрешили выйти практически сразу. И вот теперь, если верить Бьяртмару, я еще и обязана ему счастьем брата. Которого он угрожал наказать, если снова начну дерзить или не подчиняться.

Настроение стремительно портилось, и я поспешила снова сосредоточиться на хорошем. То есть на Фабиане, который что-то горячо обсуждал с Доротой и Каэтаном. На губах брата сияла улыбка, глаза сверкали.

— Тем не менее, идея была ваша, — сказала я.

Бьяртмар понимающе хмыкнул:

— Хьяртан неплохой, Ливия, он просто… его величество.

Ну да, разумеется.

К ошейнику я так и не привыкла — не привыкла к тому, что на мне этот… знак принадлежности. В первый раз было даже страшно заходить к Фабиану, не говоря уже о том, чтобы пройтись в таком в сопровождении воинов по замку. Прошло уже несколько дней, сегодня Ночь тысячи огней, а я до сих пор не могу избавиться от чувства, что меня заклеймили. Как породистое животное! Хотя в моем случае, судя по словам его снежности, скорее, беспородное.

Ненавижу его! Вот прямо ненавижу!

И даже мысли о всем хорошем сейчас не спасали. Особенно когда я вспоминала о том, что этот ошейник еще делает — помимо наказания непокорной меня — он подавлял мою силу! Я понятия не имела, зачем мама его сохранила, но, судя по тому, что я узнала из разговора с Хеленой, скорее всего, на нее тоже его надевали. Чтобы укротить солнечную стихию, которая жила в ней.