Правда-правда, где же ты? Это была такая детская игра. В детстве мы играли в нее с девочками, еще когда были живы отец и мама. Надо было говорить несколько фактов, и собравшиеся должны были угадать, что из них правда, а что — ложь. При этом считалось, что, если сцепить руки за спиной и мысленно произнести: «Правда-правда, где же ты?» — это поможет тебе выиграть. Выигравший, то есть угадавший наиболее точно, получал право загадывать следующим, а еще можно было попросить у подружек себе любую куклу поиграть на день, и девочки не имели права отказать. Если не угадывал никто, те же привилегии были у загадавшей, плюс она могла продолжать игру и загадывать в следующий раз.

Я почти никогда не выигрывала, потому что попросту не умела врать.

— Подождите… так это Хелена вам наговорила?! — догадался Бьяртмар, своим восклицанием вырывая меня из мыслей.

— Да, — не стала отпираться. Да и зачем?

Сама поверила, сама дура. Даже тот факт, что я была на эмоциях, меня не оправдывает. Надо было думать своей головой.

— Перед казнью? — он поморщился, но тут же продолжил. — То есть перед наказанием вашего сводного брата. Получается, это она вас спровоцировала на то, что произошло? Ну тогда понятно, куда она делась.

Он произнес все это так быстро, что я даже не успела и слова вставить.

— Хьяртан такого точно не потерпит. Он наверняка ее отослал.

Мысли вслух Бьяртмара вырвали меня из состояния самобичевания, я вскинула голову:

— Отослал?

— Я же говорил, Ливия. Мой брат может быть жестким, но он не терпит несправедливости и провокаций. И уж тем более он не потерпит в Эрнхейме интриганку, которая манипулировала вами.

Почему-то изо всего этого я выделила «вами». С чего, спрашивается? Особенно после всего, что было. После ошейника…

Вот только теперь даже злиться на Хьяртана не получалось. Скорее, я злилась на себя, за то, что поверила. За то, что вообще побежала на ту площадь. Почему-то сейчас в своих мыслях я зашла настолько далеко, что подумала — не стал бы он убивать Душана. Он бы сам остановил «казнь».

Или мне просто хочется в это верить?

Закусив губу, отбросила все лишние мысли прочь, еще раз поблагодарила Снежного за то, что он сделал для Фабиана, а мысленно еще и за то, что просветил меня относительно Хелены, и направилась к брату.

Очень скоро Бьяртмар и Каэтан ушли, а чуть позже ушла и Дорота — она на редкость быстро освоилась в Эрнхейме, мне кажется, гораздо быстрее всех нас, и уже успела подружиться почти со всеми слугами. Что касается меня и Фабиана, мы опять сходили на прогулку в заснеженный парк. Несмотря на хрустящий от мороза снег, умудрились даже поиграть в снежки, которые едва-едва не разваливались на лету, приходилось греть их в руках, чтобы снег хоть немного становился плотнее.