Я поняла это, когда попыталась вызвать магию: попытка обошлась мне головной болью и чувством, будто меня всю ночь целовал Хьяртан. То есть бессилием, какого я раньше даже не испытывала. В следующий раз была осторожнее и попыталась обратиться к магии потихонечку, мягче, хотя бы через крохотную искорку, но получила тот же самый эффект. Просто не такой мощный. По всему выходило, что меня запечатали, чтобы я больше не могла пользоваться своей силой.

Только когда она потребуется его величеству, тогда, очевидно, эту дрянь с меня снимут. Ошейник больше не казался мне красивым, напротив, он был громоздким и мерзким, а камни — ледяными осколками.

— Не злитесь на него, Ливия, — снова ворвался в мои мысли голос Бьяртмара. — Он иногда принимает резкие решения, но он…

— А мы можем не говорить о нем? — сухо спросила я.

— Даже так? Он так сильно вас обидел?

— А вы как думаете? — Я невольно коснулась ошейника. — Я пытаюсь быть ему благодарна — за то, что сделал для Фабиана, но… простите, не получается. Поэтому я лучше побуду благодарной вам.

Снежный улыбнулся:

— Всегда рад помочь.

По сути, говорить нам с ним было не о чем, но мне хотелось поддержать разговор и как-то сгладить свою резкость в отношение его брата. Все-таки Бьяртмар тут вообще ни при чем, и он действительно искренне хотел помочь Фабиану. Не просто хотел. Помог.

— Как себя чувствует маркиза Ланге? — поинтересовалась я, чтобы хоть за что-то зацепиться.

— Хелена? — Бьяртмар приподнял брови, потом нахмурился. — Хелена уехала.

— В гости к отцу?

— Если честно, не представляю. — Он безразлично пожал плечами. — Мы с ней никогда не общались. С того самого дня, как она появилась в Эрнхейме и чуть не стравила Дойна с Хьяртом, я как-то не испытывал желания с ней общаться.

Что?

— Что значит: чуть не стравила? — Я нахмурилась. — Разве Хьяртан… его величество не привез ее для себя?

Бьяртмар приподнял брови:

— Разумеется, нет. Кто вам такое сказал, Ливия? Хелена приехала с родителями на летний бал и сделала все, чтобы здесь остаться. Точнее, чтобы остаться при моем правящем брате.

В этот момент я почувствовала себя очень и очень странно. Хелена мне солгала? Получается, что да.

— А Эггарт? — растерянно спросила я.

— Кто? — вот теперь Снежный нахмурился.

— Эггарт. Ее жених.

— Эггарт Ортор? Маркиз, который волочился за Хеленой? А что с ним?

— Он погиб в битве с гротхэном?

Бьяртмар покачал головой.

— Не представляю, откуда вы это взяли, Ливия. Эггарт Ортор любил женщин и приударить за каждой юбкой. Особенно выделял Хелену. Как-то спьяну он ее облапал, она пожаловалась Хьяртану, и его сослали в дальний гарнизон, пока не поумнеет. Но поумнеть он не успел, напился до ларгов и свалился с дозорной башни в свое дежурство.