Впрочем, не будь той злополучной ночи, и он бы не познакомился с нэри Селланд. Эта мысль почему-то не нравилась ему даже больше, чем мысли о стершихся из памяти событиях.

Что же касается матери бунтарки, поиски продолжались. Кухарка Селландов, к сожалению, мало чем помогла. Рассказала лишь то, что знала, а знала она немного. Оллина Селланд… Много лет назад она появилась в Борге, нуждающаяся и одинокая. Иштван Селланд познакомился с ней в цветочной лавке, в которой Оллина работала по утрам. Девушка сразу ему понравилась, и он начал за ней ухаживать, а спустя несколько месяцев сделал предложение. Так нэри Оллина стала норрой Селланд. Нищенка без прошлого превратилась в любимую жену и всеми почитаемую горожанку.

По приказу Хьяртана из Борга доставили единственный сохранившийся портрет женщины, последние годы пылившийся на чердаке дома Селландов. Мать Ливии была очень красива и… очень на нее похожа. Такие же яркие, теплые глаза, густые волосы, в мягких завитках которых как будто мелькали всполохи огня. Тонкие черты лица, мягкая улыбка… Не знай он, что она была женой торговца, решил бы, что Оллина Селланд аристократка.

Ее поза на портрете, ее взгляд, осанка — не каждая маркиза так умела держаться.

Чтобы опровергнуть или подтвердить слова Хелены о казни преступницы из Борга Хьяртану пришлось посетить городской архив и просмотреть старые судебные разбирательства. К немалому облегчению Снежного выяснилось, что Оллина Селланд никогда не появлялась в Эрнхейме, а казненная по приказу отца жительница Борга была убийцей и отравительницей. Ведьма, прославившаяся изготовлением ядов, наведением порчи и темными ритуалами, которые брала из рукописей Забвенных. Хотя Снежные были уверены, что в свое время уничтожили малейшее упоминание о проклятых магах и их силе.

Но что-то, как выяснилось, сохранилось.

— Оллина Селланд… кто же ты такая? — задумчиво пробормотал Хьяртан. — И где тебя искать… Кто из Снежных и куда мог тебя забрать?

— Слышал, ты решил пойти на бал с Ливией. — Голос Бьяртмара вывел его величество из размышлений.

Хьяртан обернулся. Брат спешил к нему по широкой заснеженной аллее, которая незаметно погружалась в вечерние сумерки.

— В этом замке хоть кто-нибудь может держать язык за зубами? — беззлобно пробормотал Хьяртан.

— Ты своим решением разбил сердца не одной дюжине нэри, — весело заметил Бьярт, подстраиваясь под неторопливую поступь брата. — После отъезда Хелены каждая незамужняя красотка надеялась, что ты обратишь на нее внимание.

Хьяртан чуть слышно хмыкнул. Едва ли он в последнее время вообще кого-нибудь замечал. Непросто обращать внимание на придворных дам, когда мысли заняты одной-единственной.