— Красивое, — тихо сказала служанка, и было видно, что она в самом что ни на есть искреннем восхищении. Правда, девушка тут же потупилась и добавила: — К нему еще полагается белье и корсет, нэри Селланд. Их принесут чуть позже. И пояс — он уже здесь.

Пояс лежал на моей кровати, поверх покрывала. Приблизившись, я поняла, что он из чистого золота, узорчатые тончайшие пластины, видимо, надевались на платье, чтобы подчеркнуть талию и добавить наряду привлекательности. Или дороговизны. Разумеется, девушка рядом с его снежностью должна выглядеть роскошно и богато. Вопрос только в том, как он собирается меня представить обществу. Если как Хелену — я скорее в окно выпрыгну, чем пойду с ним!

— Про украшения нам ничего не говорили, — подлила масла в огонь служанка.

Разумеется, куда мне еще украшения! Вон, на шее какое красуется. К нему даже дополнения никакие не нужны, а может, и представления не потребуются. Выйду в таком виде рядом с ним, и сразу станет понятно — кукла его величества.

Все очарование от предстоящего мгновенно испарилось, а ведь в детстве я так мечтала побывать на балу! Мама с папой устраивали танцы в нашем небольшом домике, когда приглашали гостей — для этого от мебели освобождался небольшой музыкальный салон. Ну как освобождался, мебель сдвигалась к стенам, мама садилась играть, и все танцевали. Даже мы, дети, до того, как нас отправляли спать! Я обычно танцевала с мальчиком из семьи булочника, они были дружны с нами до того, как отец женился на Стелле.

Их сын всерьез заявлял, что женится на мне, а я всерьез думала, что с радостью выйду за него замуж. Даже представляла, где я взрослая, уже замужем, в красивом платье, и мы с ним едем на настоящий бал. Шуршат шелк, атлас, бархат, парча… Звенят голоса, музыка, всюду свет, натертый до блеска паркет сверкает.

О балах мне рассказывала мама, и, как я сейчас понимаю, с потаенной грустью, но я, тогда совсем маленькая, с жадностью впитывала каждое ее слово и рисовала себе восхитительные картинки своего первого выхода. Даже не задаваясь вопросом, откуда мама столько знает о балах, об этикете…

Неужели слова Хелены все же отчасти правда?

А если нет, то кем была моя мама?

Служанки проводили меня в купальни, где в воде растворили столько соли, что я никак не могла нормально сесть в овальный бассейн. Услышав за спиной хихиканье, обернулась, но девушки уже стали полностью серьезными.

— Здесь не нужно погружаться, нэри Селланд. Это чаша для расслабления.

— Для расслабления?

— Да. Просто закрывайте глаза и ни о чем не думайте, мы пока подготовим для вас ванную, и вернемся за вами через час.