— То есть это правда? — расстроено спросила светловолосая нэри в изумрудном платье. — Его величество женится?

Его величество женится…

Сердце пропустило удар.

— А ты думала, он до конца своих дней останется в холостяках? — хмыкнула жгучая брюнетка в лавандового цвета наряде. — Брак с наследницей Золотых берегов уже давно обсуждался, и вот наконец наш король созрел для решительных действий.

— Говорят, она редкая красавица.

— И уж точно составит емудостойную пару. Не в пример этой… — Пассия Бьяртмара пренебрежительно скривилась, явно имея в виду меня.

— Что ты такое говоришь? — усмехнулась брюнетка. — Никакая она ему не пара и никогда ею не была. Так лишь, очередная любовница. Постельное развлечение. Другое дело принцесса Амани. Вот кто достоин короны Драэра и места в сердце Хьяртана-Киллиана Эртхарда!

Места в его сердце…

В моем же сейчас, несмотря на счастливые мгновения минувшего дня, было столько боли, что я просто не могла больше дышать.

Отшатнулась, услышала:

— Говорят, она скоро прибудет в Эрнхейм.

— Да, точно, ее высочество уже в пути. Помолвку они заключили еще до Ночи тысячи огней. Я слышала, как…

А я больше ничего не желала слышать.

И еще больше не хотела чувствовать!

— Я… нагулялась, — бросила стражнику и, развернувшись, побежала прочь.

Как можно дальше от сплетниц и их ядовитых, больно ранящих слов.

* * *

Хьяртан-Киллиан Эртхард

В Эрнхейм он вернулся уже ближе к вечеру. Вместе с пленником, которого отдали на попечение младшему целителю — Юлиану.

— Сильно не утруждайся, — посоветовал лекарю Хьяртан, имея в виду ожоги на теле и лице Родуэлла.

Хьяртан вообще не видел смысла в том, чтобы лечить выродка — еще там, в подземелье, он принял решение и точно знал, какой приговор ему вынесет. Но Родуэлл задолжал ответы, а значит, пока что должен оставаться в живых. Пока во всем не сознается.

Узнав о приближении незваных гостей, эрцгерцог поспешил спрятать пленницу и сам спрятался вместе с ней. Оллина, будто почувствовав присутствие дочери, попыталась дозваться до нее с помощью солнечной силы, надеясь, что ее магия, ее наследие отзовется в Ливии.

Так и случилось. К счастью, Родуэлл не сразу понял, что сделала пленница, а когда осознал, попытался ее уничтожить. Но они успели.

Ливия успела.

Хьяртан улыбнулся, вновь возвращаясь мыслями к девушке. Храбрости в ней было не меньше, чем света, пусть эта храбрость порой граничила с безрассудством и толкала Ливию на отчаянные поступки.

Отправив ее вместе с матерью в Эрнхейм, Хьяртан приступил к допросу, правда, герцог оказался не в том состоянии, чтобы отвечать внятно. Боль от ожогов мешала ему сосредоточиться, а Хьяртан хотел слышать ответы, а не жалкие стоны чудовища.