— Докладывайте, норд Корнар. — Его величество кивнул пожилому военачальнику — одному из тех Снежных, что служили еще во времена правления его отца.

— Ваше величество, — поднявшись, Снежный почтительно поклонился, — к сожалению, у меня плохие известия. Еще одно нападение…

Хьяртан выслушал отчет военачальника. На этот раз гротхэн объявился на западе королевства и сумел добраться до предместий одного из крупнейших городов Драэра — Вирборга.

— Гротхэн уничтожен, но мы потеряли отряд Снежных. Целый отряд, — с досадой повторил военный. — Если так продолжится…

Долгие годы спокойствия и процветания, и вот чудовища словно пробудились. Как будто вспомнили о мире живых. Зачастили к ним…

— Нужно усилить охрану городов, а крестьян вывезти из деревень. Это временная мера.

Обычно гротхэны появлялись в снежных пустошах, во тьме лесных трущоб и двигались туда, где могли поживиться людскими жизнями. Обеспечить охрану каждому поселению, каждой деревушке они не смогут — не хватит Снежных. А от простых воинов в бою с чудовищами толку было немного.

Кивнув, военачальник опустился на свое место, и слово взял один из советников:

— Ваше величество, вы говорили, что весной мы вернемся к обсуждению вашей… кхм… женитьбы. — Пожилой норд невольно вздрогнул под ставшим ледяным взглядом владыки. — Наследница Золотых берегов, принцесса Амани, почла бы за честь получить от вас приглашение. О ее красоте слагают легенды, а о богатствах ее земель…

Советник продолжал говорить, но Хьяртан почему-то его не слышал. Это был не первый раз, когда тема женитьбы поднималась на совете, но всякий раз его величество безразлично отмахивался от очередной навязываемой ему княжны, принцессы, герцогини. Он не хотел жениться, хоть и понимал, что в будущем будет вынужден.

Сейчас же мысли о браке незаметно подтолкнули его к мыслям о бунтарке. Ко всем тем минутам и мгновениям, проведенным вместе.

Снадобье зельевара так пока и не помогло вспомнить о событиях той памятной ночи, зато он вспомнил ярмарку в Борге и то, как создавал с Бьяртмаром для детворы горки. Вспомнил девушку, простую горожанку, от которой тогда не мог отвести взгляда. От ее ярких изумрудных глаз, от нежного, оставленного зимним морозом румянца на щеках. От ярких губ, которые она неосознанно кусала, высматривая кого-то в толпе детей.

Губ, которые он совершенно точно был не против попробовать на вкус.

—…Ее высочество могла бы приехать к празднику Весеннего цветения. А предложение можно было бы сделать…

Для Хьяртана не было ничего прекраснее, чем улыбки Ливии. Никаким цветам с ними не сравниться! В последнее время она улыбалась все чаще. Улыбалась, оставаясь с ним наедине, познавая свою силу. Когда в ее ладонях разгоралась солнечная магия, точно так же в ее глазах разгорались восторг и радость.