Замечательно?! Это у него новая тактика такая — соглашаться со всем, что я говорю?

— И мечтатель. Жениться на мне ты не сможешь хотя бы потому, что я…

— Простая провинциалка, да. Это я уже слышал, — он хмыкнул, поглаживая подушечками пальцев мою скулу, а чувство такое — что мое сердце, которое превратилось в шелковый мячик от его таких нужных, таких проникновенных прикосновений. — Ты не простая провинциалка, Ливия, ты самая отважная женщина из всех, кого я знаю. Чуткая, любящая, нежная. Чудесная сестра. Лучшая в мире дочь. И герцогиней ты тоже будешь потрясающей.

— Кем? — переспросила я.

— Герцогиней. Женщине, которая спасла правителя Драэра, этот титул будет в самый раз.

* * *

— Могу я поинтересоваться, почему моя дочь сегодня сияет ярче солнышка? — Хитрая улыбка мамы заставила меня попытаться сдержать свою, но, как ни старалась, получалось плохо.

И все из-за вчерашнего разговора с Хьяртаном, который закончился нежными объятиями. После этого мы просто молчали, и я даже не думала о том, насколько это вообще прилично быть в объятиях мужчины в одной сорочке и что стало бы с моей репутацией, узнай об этом придворные сплетницы. Я просто наслаждалась минутами близости и покоя в сильных руках мужчины, которого полюбила.

Сначала, конечно, когда он заговорил про титул, я не поверила своим ушам. Даже переспросила:

— Но ты же хотел держать наш обмен силой втайне?

— Хотел. — Хьяртан кивнул, а потом приблизил мое лицо к своему, почти касаясь губами губ. — Но передумал. Твоя сила и твоя смелость достойны того, чтобы о них знали все.

Он больше ничего не сказал, и я больше ничего не сказала. Мы просто сидели рядом, так близко друг к другу, что я слышала мерные, уверенные удары его сердца. Не знаю, сколько прошло времени (мне хотелось, чтобы мгновения с ним стали вечностью), но в какой-то момент его губы коснулись моих в прощальном поцелуе. Хьяртан ушел, пожелав мне спокойной ночи, и я мгновенно провалилась в глубокий, спокойный и самый счастливый на свете сон, согретая его объятиями, его искренностью, его… чувствами?

Нет, разумеется, он не сказал тех слов, что и сама держала в себе, но я его чувствовала. Так, как никогда раньше. И пусть сейчас, поутру, мне все это казалось какой-то сказкой, я понимала, что эта сказка стала реальностью. Моя сказка… в которой мы с ним можем быть вместе. В которой мы будем вместе! Я читала это в его глазах, и все прежние страхи казались глупыми, надуманными, странными.

Поэтому на вопрос мамы я улыбнулась еще шире. А потом ответила:

— Кажется, я влюбилась.