— Разумеется, князь, — произнес Хьяртан, а дедушка с бабушкой одновременно повернулись к залу.

— До вас наверняка уже дошли слухи о том, что привело нас в Драэр. Наша дочь, пропавшая много лет назад, — бабушка посмотрела на маму. — Наша дочь, перед которой мы очень виноваты. Виноваты в том, что отдали ее чудовищу. Виноваты в том, что не проверили, как она, счастлива ли в чужом крае….

Ее голос дрогнул, и дед накрыл ее пальцы ладонью, а после продолжил вместо нее:

— Мы виноваты в том, что позволили случиться трагедии, дочка. Но мы здесь, чтобы сказать: мы любим тебя, всем сердцем, и будем рады, если ты к нам вернешься. Вернешься и привезешь в Фолькон нашего чудесного внука, Фабиана, которому предстоит стать наследным князем. И нашу внучку, Ливию, — теперь дед взглянул на меня, и я порадовалась, что удержалась от слез. Потому что мама не удержалась: ее глаза сверкали, и мне стоило немалых усилий не последовать ее примеру. — Разумеется, с разрешения ее будущего супруга.

Э-э-э… что? Плакать мне сию же минуту расхотелось, я повернулась к Хьяртану. Который как-то укоризненно взглянул на моего деда.

Секундочку…

— Он знал, что ты… что ты — что?

Вот теперь Хьяртан вздохнул, а князь выглядел донельзя смущенным. Похоже, его кое во что все-таки не посвятили.

— Да, я просил руки у твоего деда, Ливия, как у главы рода. Его согласие у меня уже есть, но… — Хьяртан поднялся с трона, а после опустился на одно колено, открыв коробочку с кольцом, в ободке которого сверкнул голубым пламенем камень: — Вы станете моей женой, нэри Селланд?

Я глубоко вздохнула.

— Это и был твой сюрприз? — прошептала еле слышно.

— Именно так, — Хьяртан улыбнулся уголками губ. — Голубой — цвет одежд, которые вот уже несколько веков невесты правителей Эрнхейма надевают на помолвку.

А сразу сказать было нельзя?!

Я поняла, что мне не хватает воздуха, и снова вздохнула. Еще глубже.

Сзади раздалось тактичное покашливание, и Бьяртмар едва слышно произнес:

— Соглашайтесь уже, нэри Селланд. А то лично я хочу сегодня потанцевать.

Бабушка улыбнулась. Улыбнулся дед. Мама. Фабиан — изумленно моргнул глазами и тоже заулыбался. Улыбки вспыхивали, как огни по залу, одна за другой.

— Да, — прошептала я, больше не сдерживая слез. — Да, да, да! Я стану твоей женой!

Кольцо село как влитое, а после, когда мой Хозяин Стужи поднялся, я вскочила навстречу ему, и в вихре аплодисментов, взорвавших зал, снова почувствовала его губы на своих губах. Падая в наш новый поцелуй, хотя скорее, взлетая. Над залом. Над громкими хлопками собравшихся. В бесконечном кружении нашей любви.