— Нэри Селланд. Сейчас объявят гостей, прошу вас, вы должны быть рядом с его величеством.

Его величество взглянул на меня, я — на маму.

— Иди, — тихо сказала она. — Иди, все так, как и должно быть.

Вздохнув, перевела взгляд на Фабиана: мол, не позволяй ей сбежать. Мама, как и я, притягивала к себе множество взглядов, в солнечно-золотом, переливающемся как набирающая силу наша магия платье, она была ослепительно прекрасна. И я сделаю все от меня зависящее, чтобы этот вечер прошел для нее прекрасно! Пусть даже ее родители… такие вот странные.

— Все хорошо? — спросил Хьяртан, когда я опустилась в кресло с ним рядом.

Бьяртмар тоже посмотрел на меня вопросительно.

— Не знаю, — покачала головой. — Ты знал, что князь с княгиней отказались встречаться с мамой? Зачем они тогда приехали, если…

Мой голос заглушила торжественная музыка, наполнившая зал. Такая громкая, почти оглушительная, что, кажется, даже магические светильники, парящие в воздухе, от неожиданности подпрыгнули. И я вместе с ними.

— Князь Фолькона с княгиней! Почетные гости его величества Хьяртана-Киллиана Эртхарда Первого! — объявил церемониймейстер так, что подпрыгнули все, кто еще не успел.

Как он успевает так быстро бегать по залу?

Впрочем, уже в следующий момент это отошло на второй план, стало неважным, потому что на первый вышли дедушка с бабушкой. Невысокий, но крепкий мужчина, полностью седой, в темно-красном мундире, и женщина со статью королевы, тоже седая, шагнули в зал и начали медленно приближаться к трону. ЧС каждой секундой мое сердце колотилось все отчаяннее и громче. Все быстрее, быстрее и быстрее. И это я говорила маме, что лучше не волноваться?

Ха!

— Добро пожаловать, князь. Княгиня… — Хьяртан кивнул моим родственникам, а я вглядывалась в их непроницаемые лица. Что таится за этими масками? Они же знают обо мне? Наверняка знают!

А если не знают?

Да нет, быть такого не может. Я как-то не интересовалась у Хьяртана, говорили ли они обо мне и, если да, то что. Вдруг им не нужна внучка от простого мужчины, вдруг они считают, что то, что было у мамы с папой — мезальянс, и все это для них — лишь визит вежливости, который просто нельзя было не нанести. Я-то переживу, а вот мама… Маме это разобьет сердце!

Тревожные мысли снежным вихрем закрутились, пронеслись у меня в голове, и тут вдруг князь произнес:

— Благодарим за гостеприимство, ваше величество. За радушие и за оказанный нам теплый прием. За то, что в нашу честь устроили это прекрасный праздник, но перед тем, как мы все начнем веселиться, я бы хотел кое-что сказать.