После прочтения письма и выдержек из протоколов, как и других документов, переведенных на немецкий, император посмотрел на Белова.

— Я могу ознакомить вашего спутника с некоторыми фактами из письма перед прочтением? Это не противоречит данным вам инструкциям.

— Конечно же, это ваше право, Ваше Королевское и Императорское Величество.

Я наблюдал за тем, как Штибер читает протокол допроса Фиппса и бледнеет, ведь Петер Будберг — это приставленный мною к его особе личный слуга и помощник, человек, который должен был, по моему замыслу, набравшись опыта, стать во главе немецкой контрразведки! Представить себе такое, что во главе немецкой спецслужбы окажется британский агент![2] Это было немыслимо, но если это так — необходимо действовать немедленно! Вилли не дурак, он быстро все понял:

— Разрешите действовать, Ваше Королевское и Императорское Величество?

— А для чего я это вам показываю? — Фыркнул в ответ император.

После того, как Вильгельм покинул кабинет императора, я на глазах русского посланника, которого император окрестил графом, отправил письмо русского царя со всеми этими бумагами в камин.

— Михаил что-то просил передать на словах?

— Мой Государь просил вас о том, чтобы первое рандеву было с глазу на глаз и тайным. Я буду ждать вашего согласия и предложения о встрече. Его Императорское Величество надеется, ч о в ближайшее время вы сможете разрешить все вопросы, а он с удовольствием выслушает ваши советы.

— Вы поживете день-два у моего дорого канцлера, а пока прошу вас подождать в приемной, граф.

Когда дверь за «графом Андраши» закрылась, Вильгельм поднял на меня глаза:

— Скажи, Отто, Михаил хорошо знает немецкий язык?

— Насколько я знаю, да, его супруга, в девичестве…

— Я знаю, и что?

— По нашим данным, дома они часто говорят на немецком, особенно, когда общаются между собой или с детьми.

— Хорошо. Что нам с этим делать?

— Думаю, нам надо встретиться с Михаилом, но тайным образом.

— Я староват для того, чтобы пробираться по темным улицам Мадрида в черном плаще и широкой шляпе, надвинутой на глаза, а бакенбарды сбривать я никому не позволю!

Это хороший признак, когда император чуток подшучивает. Это означает, что он доволен, а потому можно смело говорить и предлагать свои идеи, сейчас они лягут на благодатную почву.

— Мой Император, я уверен, что на такую встречу нам надо идти понимая, что может захотеть и предложить нам Михаил и что мы можем предложить ему, или на какие компромиссы соглашаться. Меня немного смущает формат переговоров «один-на-один», скорее всего, Михаил планирует наметить какие-то перспективы сотрудничества.