— Вот как?
Явно в голове великого князя стали складываться пазлы. Но пока еще разнообразные. Одной целой картинки он так и не увидал. Да, кстати, буква Х в тамошнем русском алфавите носит название «хер», поэтому фраза про некого графа звучала несколько иначе. О! До чего-то додумался.
— Значит, я смогу признать своих детей от Анны, и они будут Романовыми?
— Сможешь, — пообещал я, не уверенный, что это не вызовет в обществе нового скандала.
— Тогда я твой брат… — просто и несколько несуразно произнес Костя, но я его понял. Главное — он согласился!
— Поступим так, даю тебе десять дней на приведения себя в полный порядок. Для всех ты заболел инфлюэнцией и никого к тебе, кроме врачей, допускать нельзя. Тут с тобой будет мой доверенный врач и две сестры милосердия (чтобы брат не слишком огорчался, я не сообщил ему, что это будут братья, а не сестры, которые к тому же, будут выполнять роль охранников). А потом, тебе предстоит поезда в САСШ. Официальная версия визита: выяснения судьбы денег, кои американцы не доплатили нам за Аляску, проданную не без твоего участия. На самом деле, тебе следует перевести переговоры о возможности строительства нескольких броненосцев на американских верфях по самым современным проектам. Кроме того, переговори с заводчиком Чарльзом Крампом. Цель переговоров организация строительства судовых верфей на территории России, в том числе в Приморье. Владисвосток или на реке Амур. Необходимые для деловых встреч средства тебе выделят. И вообще, нам нужно создать как минимум видимость о решимости заключить с САСШ оборонительного союза, направленного против Британии, с которой у нас может вот-вот начаться война.
Глава двадцать вторая. Направление первого удара
Глава двадцать вторая
Направление первого удара
Санкт-Петербург. Ново-Михайловский дворец
22 марта 1880 года
ЕИВ МихаилII
Надо было что-то решать с рабочим помещением. Потому что это никуда не годилось. Но времени катастрофически не хватало. Ни на что не хватало. Мне нужна была нормальная резиденция с узлом связи, секретариатом, курьерской и прочими службами. И Ново-Михайловский дворец для этого не подходил совершенно. Можно было заняться его реконструкцией и перестройкой, но мне не хотелось. Это дворец — дом. Занимать чей-то освободившийся дворец или загородный в той же Гатчине, например… нет уж, знаю я, чем заканчивается отдаление государя от столицы. На это мы пойти не можем. Самым правильным было бы использовать Мариинский дворец, в котором собирался Государственный совет, который я возглавлял несколько месяцев до того, как стал императором. Но пока что это помещение надо было подготовить — и для размещения служб, главное же, с учетом требований охраны царской особы и высших государственных чиновников, которые там будут появляться. А пока что… В общем, произошли похороны членов семьи Романовых в Петропавловском соборе, усыпальнице российских императоров. Это была скорбная и тяжелая церемония, торжественная, мрачная, длившаяся почти целый день. Но иначе быть не могло. На следующий день состоялась закладка первого камня в основание храма Спаса на крови. Было решено разобрать Зимний дворец. Жалко творение бессмертного Растрелли, но… Правильно именно так. Да, пусть изменится Дворцовая площадь, не будет ее такой, как в моей реальности, но работать или жить в таком месте для монарха неправильно. А еще было объявлено, что в этом храме будет усыпальница всех невинно убиенных во время взрыва в Зимнем дворце — а это девяносто шесть человек — чиновников, военных, в том числе гвардейцев-семеновцев, охранявших дворец, слуг, просителей. Всех, кроме Степана Халтурина. Его останки будут сожжены и развеяны в секретном месте, дабы не было места поклонения террористу.