— Балканы, это та конфетка, которая его может соблазнить… Прицепить себе короны Румынии, Болгарии, Сербии — это великий соблазн. А вы, Михаил Николаевич, выступаете в роли Мефистофеля…
— Я приеду на вашу коронацию. Это будет удобный повод обставить поворот в нашей политике соответствующим образом. Но если Франц Иосиф упрется, что тогда?
— Тогда негласный союз, торговый, не военный. Россия объявит о своем нейтральном статусе. На меня организуют покушения Франция и Британия вдвоем. Надеюсь, мы выстоим.
— Тут находится некий господин Штиглиц, он ваш должник, некоторым образом. Обратитесь к нему, в нужное время мы поможем вам в борьбе с международным терроризмом.
На этой приятной ноте наша встреча закончилась. А через пять дней я уже был в столице. Дела не имели привычку ждать.
[1] Ротшильд — и есть красный щит. Но это происходит не от их герба, а от названия дома, в котором жил основатель династии. В те времена во Франкфурте-на-Майне не было нумерации домов, а была их цветовая классификация. То есть, семья из дома с красным щитом.
[2] Долгое время Британия считала, что ее флот должен равняться сумме двух держав, имеющих, соответственно, второй и третий флот в мире.
Глава двадцать шестая. Собиратель умов
Глава двадцать шестая
Собиратель умов
Санкт-Петербург. Мариинский дворец
29 апреля 1880 года
Человек он умный, но чтоб умно поступать —
одного ума мало.
(Ф.М. Достоевский)
ЕИВ МихаилII
Сегодня наконец-то ушла в мир иной королева Виктория. В тоже время у меня возникло подозрение, что в правящих кругах Великобритании хорошо известно о моем послании. Интересно, оно не сгорело? Или какой-то другой вариант, например, кто-то присутствовал при чтении письма, да та же дочка королевы, которая еще и выполняла роль секретаря. Пока что мне это не известно. Но и не надо. Господа из Лондона делают вид, что они ничего не знают и не понимают. Пора их расшевелить. Вот девятого мая и проведем задуманное. Почему девятого? Ну так тоже имею любовь к некоторым датам, даже если они в этом мире мало известны. А завтра начнется суд над террористами, группой Желябова, виноватой во взрыве во дворце. Непосредственно в акции участвовали восемнадцать человек, пятнадцать из которых удалось взять живыми. А след за ними пойдут иные, чья вина меньшая, но все свое получат. И откровения Фиппса на этом суде будут бомбой, которая потрясет Великобританию до основания. Нет, не совсем так… Будут названы имена, но имя королевы я решил пока не произносить. Достаточно трех человек. Неделю назад ко мне прибыли два ведущих экономиста Германии: Энгель и Шёнберг. Они изучали документы, которые им подготовил мой секретарь Витте, причем он же постарался, чтобы эти документы, в том числе имеющие гриф секретности, были переведены на немецкий язык. Зачем мне это нужно? Сегодня я собираю Экономический комитет, в который включил ведущих экономистов России, не всех конечно. Но Небольсин, Янкул, Зибер, Посников, Соколовский в эту когорту вошли. Что я от них хочу? Вместе с немецкими коллегами они должны создать основы Госплана. Органа, который будет планировать и контролировать показатели экономического состояния государства. А еще — экономически обоснованный трехлетний план развития, исходя из моих хотелок и возможностей державы.