И вот в кабинет входят несколько человек, которых давно ожидал. Интересный доклад, говорите, граф? Ну что же, послушаем.

Дмитрий Алексеевич Милютин, произведенный уже мною в графское достоинство[1], к докладу подготовился более чем серьезно. Семьдесят лет более чем почтенный возраст. Но я знаю, что он в ТОЙ реальности дожил почти до девяноста пяти, и отличался отменным здоровьем и был весьма энергичен, о чем писали его биографы. Сейчас он расстелил на столе большую карту Российской империи с окраинами, на которой были видны последние результаты наших военных и дипломатических усилий.

А потом последовал подробнейший анализ событий Персидской войны, столь удачно прошедшей для русской армии, особенно если заниматься подсчетом понесенных потерь. Еще более важным оказалось то, что мы смогли не только выиграть войну, но и мир. Не откупился новый шах от убийства посла и посольских очередным алмазом, хотя бы потому, что сокровища короны оказались вовремя в наших руках, а кроме того, никаких посредников к переговорам мы не допустили. С британцами удалось составить договор, по которому вся Персия становилась исключительной зоной наших интересов, в обмен на гарантии неприкосновенности их индийских владений. Почему бы и не дать такую гарантию. А когда вспыхнет очередное восстание, тогда и посмотрим. Нет ничего призрачнее, чем договора о вечном мире. Тут он есть, тут его нет. И ни на секунду не сомневаюсь, что именно с такой точки зрения рассматривают его на берегах Туманного Альбиона.

Каспий стал внутренним морем России, в качестве некоторой компенсации Решт и Энзели стали первой в мире свободной экономической зоной, в которой товары двух соседних государств налогами не облагались. Уверен, что весьма скоро Решт по своему значению превзойдет Тегеран. Слишком много там будет крутиться денег! Уже сейчас идут данные о необычайно возросшем товарооборота в порту Энзели! А железная дорога вглубь Ирана все поставит на свои места.

Для меня важнейшим моментом было то, что фанатиков-дервишей, накачанных наркотой и человеконенавистнической идеологией «зачищали» местные кадры. Теперь в пределы Персии дервиши старались не идти — слишком неласковый им оказывали прием. Проще говоря — многих забивали палками, такая тут странная система закона. А воля шаха — основание всех законов.

Надо сказать, что слушал я Милютина несколько рассеяно: многие положения его доклада были мне известны. Но кое-что у меня крутилось на кончике языка, поэтому сразу и спросил:

— Дмитрий Алексеевич, вам не кажется, что у нас может возникнуть некое «головокружение от успехов»?