— Мы предлагаем повторить опыт Ледяного похода Багратиона. — добавил начальник генерального штаба Ванновский.

— Петр Семенович! А вам не кажется, что захват Аландских островов и строительство на них укреплений как раз и связано с тем, чтобы не дать нам повторить опыт семидесятилетней давности? Самый краткий путь к Стекольне лежит через Аланды, если по льду. А еще на побережье у столицы шведы строят батареи береговой обороны, ставят шестидюймовые орудия Виккерса. Да и броненосцы могут стать на прикол у Стокгольма — еще одна линия обороны.

— Мы просчитывали такую возможность, Государь! Прошу обратить внимание на карту. Вот предложения Генштаба…

После жарких споров, с небольшими поправками, план Генштаба был принят.

Глава восьмая. Ледяной поход

Глава восьмая. Ледяной поход

Глава восьмая

Ледяной поход

Ништадт

11 декабря 1883 года

Куда угодно можно дойти пешком

(народная мудрость)

Генерал от инфантерии Иван Степанович Ганецкий

Чем тяжелее задача, что стоит перед полководцем, тем больше чести одержавшему победу. Я вступил в командование Особым корпусом 26 ноября сего года. О том, что операция против зарвавшихся шведов готовилась заранее мне стало ясно, как только я прибыл на место дислокации своего соединения — в маленький финский городок Ништадт, в котором был подписан знаменитый договор 1721 года, завершивший Северную войну, закрепивший славу русского оружия. Впервые я видел столь значительные приготовления, которые сопровождались столь строгими мерами секретности. С наступлением холодов (в этих местах первые морозы в конце сентября далеко не редкость), в Финляндии вспыхнуло крестьянское восстание, причиною которого были действия генерал-губернатора Бобрикова. В ответ на требование местных властей предоставить Финляндии более широкую независимость, с изгнанием из страны русских чиновников, с тем, чтобы все налоги оставались в пределах великого княжества. Более того, финский сейм потребовал прекратить русификацию, а также принял решение о создании двадцатитысячной финской армии и потребовал удалить из княжества русские войска. Конечно же, реакция Москвы оказалась незамедлительной: сейм был арестован в полном составе, в княжестве вводилось военное положение, попытки поднять мятеж в Выборге и Гельсинфорсе были жестоко подавлены. Но тут началась крестьянская война. По сути своей партизанская, и тут сразу же оказалось, что малозаселенная Финская марка по сути своей прекрасный плацдарм для подобных действий. Большая часть великого княжества оказалась под контролем повстанцев, сдерживаемых регулярными частями и казаками-пластунами. Надо сказать, что еще в прошлом году из Гельсинфорса через Або до Ништадта была проложена узкоколейная железная дорога, и даже три мили уложены в сторону Бьернеборга, но из-за начала восстания строительство железной дороги вдоль Ботнического залива до Торнеа было остановлено, а в самом Ништадте оказались огромные запасы рельс и шпал, прочего железнодорожного оборудования. Вскоре сам город, как и окрестности были очищены от местного населения, которое почти полностью было отправлено в Гельсинфорс. В моем распоряжении были три бригады: 1-я бригада особого назначения, которой командовал генерал Воронцов-Дашков, бригада морской пехоты Балтийского флота, которой командовал полковник Григорий Николаевич Казбек, 2-я гренадерская бригада генерал-майора Николая Дмитриевича Татищева, артиллерийская бригада, казачья бригада, железнодорожная дивизия, 1-я дивизия бронепоездов. Моим соседом в Або был гвардейский корпус под командованием легендарного генерала Гурко. С восточных границ княжества сосредотачивался 1-й Сибирский пехотный корпус под командованием генерал-лейтенанта Эдуарда Карловича Деллинсгаузена, причем его 1-я Сибирская дивизия сосредотачивалась в районах Выборга и Гельсинфорса. Этот корпус фактически состоял из егерских полков, каждый из которых включал в себя сибиряков, большей частью охотников, привыкших к суровым зимним условиям. Его еще называли иррегулярным корпусом, ибо все солдаты и офицеры его имели весьма своеобразную форму, совершенно не напоминающую военную. Скорее всего они все походили на промысловиков, да и вооружены многие были привычным им оружием, чаще всего берданками. Говорили, что самых метких и опытных стрелков сводили в особые группы и вооружали какими-то редкими винтовками с новыми прицелами, позволяющими уверенно убивать врага на расстоянии в версту. Но именно этот корпус должен был обеспечить замирение восставшей Финляндии.