— Интересно! А скажите, разве вы не патриот своего государства?
— Почему же, я могу доказать сие вам, Ваше Сиятельство.
— Каким образом? — заинтересовался граф.
— Я могу обучить ваших людей. Скажем так, пять инструкторов пройдут обучение с моими людьми, после чего получат методические разработки и протоколы, которые мы используем. Они станут обучать уже ваш персонал охране так, как это следует делать.
— А почему только пять?
— Больше не смогу, вы пришлете полтора десятка, я отберу тех, кто для этого дела подойдет. Пятерку…
— Хм…
— А охрану Государя сможете выучить вашим приемам и протоколам?
— Я обучу инструкторов, он же будут учить охранников Его Величества. Готовить телохранителей должны люди государя, и никак иначе. Иной вариант — это ослабление защиты, нарушение основного протокола безопасности.
— Вот как?
Граф удивленно поднял брови вверх, задумался, потом неожиданно протянул мне руку и сказал:
— Этот контракт ваш, Алексей Васильевич! И ровно через три года я жду вас, продолжим этот разговор. А людей к вам я направлю. Можете не сомневаться…
Глава двадцать пятая. Румынская рапсодия
Глава двадцать пятая
Румынская рапсодия
Берлин.
29 мая 1888 года
Для меня любой социал-демократ — враг империи иотечества.
(ВильгельмIIГогенцоллерн)
ЕИВ Михаил Николаевич
Еще никогда мы настолько реально не подходили к началу мировой войны, как осенью 1888 года. Извините, что забегаю вперед, но… в общем, 20 мая умер кронпринц Фридрих Вильгельм Николаус Карл Прусский, 24 мая сего же года, не выдержав известия о кончине сына, ушел из жизни и Вильгельм I, король Пруссии и первый император Германии. На престол взошел молодой Фридрих Вильгельм Виктор Альберт Прусский, он же Вильгельм II. 29 мая в Берлине прощались сразу с двумя Гогенцоллерами. На это траурное торжественное мероприятие собрались монархи всей Европы, по сути своей — одна семья. Связанные родственными узами государи, тем не менее, не скрывали взаимной неприязни, хотя на людях вели себя подчеркнуто вежливо, соблюдая этикет и дипломатические протоколы.
После персидских дел моя страна получила передышку. Самым сложным для меня стал крестьянский вопрос, который так и не удавалось окончательно решить. Чтобы как-то снизить его остроту, удалось ввести переселенческую программу, которая реализовывалась по тем губерниям, где проходил неурожай. Оттуда отселялись семьи за Урал. С 1884 года мы начали программу освоения целинных земель казахских степей. И начали с высадки деревьев — зеленые насаждения должны предотвратить эрозию почв, которая станет неизбежной, когда эти земли распашут. Сюда был направлен небольшой поток переселенцев — пока только самое необходимое количество рабочих рук, которые должны были подготовить целину к работе. Это не понравилось кочевникам, для которых степные просторы –единственная возможность пасти скот и выживать. Начались нападения на поселения русских крестьян, поджоги и уничтожения высаженных лесополос. Пришлось вмешаться армии. Переселенцам теперь присваивался статус казаков, они получали не новое, но вполне пригодное кбою оружие, проходили краткие курсы по владению им. Конечно, сравниться с потомственными казаками они не могли, но хоть как-то защитить себя! Пришлось армии вмешаться. Часть номадов согласились осесть, с другими племенами оговорили границы русских поселений, и их владений, а непримиримые были частью перебиты, а частью откочевали ближе к китайской границе.