Дело в том, что выкупленные у Гинцбургов Ленские золотые прииски начали давать государству дополнительные объемы золота. Но их пока что я никому трогать не разрешал. Как удалось прижать эту жадную и прижимистую семейку? Они оказались в той когорте еврейских банкиров и предпринимателей, которые решили, что компромисс с государством и монархом им ни к чему. И так у них всё хорошо. А если будет какая проверка — их деньги всё порешают. Ибо нет таких комиссаров, кои не покупаются с потрохами, нужно только найти кому чего предложить. Гораций, сын Евзеля Гавриловича Гинзбурга, был человеком заносчивым и весьма жадным. Результат проверок состояния дел на Ленских приисках показал такое состояние эксплуатации рабочих, что только чудом там не вспыхнул бунт намного ранее, чем в двенадцатом году ТОЙ исторической реальности. Только отмороженная охрана и система подкупа местных властей позволяла держаться этому делу, доля же государства была настолько незначительна, да еще и происходила постоянная «утечка», то бишь, подделка отчетности, так что золото сие уходило куда угодно мимо казны государства. На Лену пожаловали ребята Воронцова-Дашкова, взявшие прииски под свой контроль. Охреневшая охрана семейки Гинцбург попыталась ответить налетом, мол, тут один прокурор — медведь. Но медведи оказались на цепи у нашей ЧВК, а захваченные пленные дали показания, после чего Гораций, не успевший выехать из России, загремел за решетку. Каких-то две недели и психика банкира не выдержала — повесился в камере. А его наследники решили, что чуть-чуть помочь господам эсерам материально –ерунда дело. Помогли! Это тоже было зафиксировано, как и два неудачных покушения: одно на меня, второе на цесаревича, осуществленные на эти средства. И если Давид, старший сын Горация, бывший не при делах, отделался легким испугом, то Александр подавился сливовой косточкой, ибо не надо метать деньги всяким свиньям! А бывший в курсе всех дел Альфред сел, причем надолго.

А впереди намечалась большая финансовая реформа. Я все-таки решился преобразовать банковскую систему изменив саму суть кредита. Теперь предполагалось, что кредитованием будет заниматься только Государственный банк России, но никаких денежных кредитов не будет. Что-то типа «христианского» или «мусульманского» кредитования. Это когда предприниматель выдает бизнес-план, банк этот план одобряет и создает бизнес, который контролируется так же представителем банка, при этом не за процент, а за долю от дела. Теперь никаких санаций частных банков, их риски — это их риски, храните деньги в сберегательной кассе, а если храните черт знает у кого, то риски тоже ваши. Следующим шагом в реформе стал переход к безвалютным внешнеторговым операциям, при полном контроле государства. По сути, министерство финансов создавало для товаров России различные курсы (если пересчитывать потом в золотой эквивалент), и для каждого государства-партнера существовал свой курс. Это делалось для того, чтобы уйти от влияния тех же Ротшильдов, монополизировавших торговлю золотом. Те же Гинцбурги были с ними тесно связаны. Так что удар по семейке краснощитовых банкиров был ощутимый.