По всему было видно, что у контр-адмирала проявился отнюдь не праздный интерес к нашему творчеству, ибо тон становился всё более заинтересованным, а вопросы всё более конкретными.

— А сколько ещё может получиться песен? — продолжил выяснять начальник морского корпуса.

— Ровно восемь, Алексей Павлович, — лаконично ответил я. Но для исполнения некоторых из них одного рояля мало, потребуется небольшой оркестр: скрипки, труба и барабан из ослиной шкуры, а также чей-нибудь череп для лучшего антуража...

— Ну это не трудно организовать, — задумчиво произнёс Епанчин, но затем встряхнулся и счёл необходимым дать некоторые объяснения столь повышенного интереса.

— Понимаете, господа, мне по роду своей деятельности приходится периодически встречаться на приёмах с начальницей Смольного института Ольгой Александровной Томиловой. Так вот, эта достойная дама, наслышана об успехах гардемаринов морского корпуса в музыке, пении и поэзии, — на этом слове он значительно посмотрел на меня, — и предложила организовать небольшое театрализованное представление, в котором женские роли могли бы исполнить её воспитанницы.

Теперь всё стало на свои места. Среди смолянок было много девушек из старинных и славных фамилий, но, увы, далеко не все могли рассчитывать на достойное место при дворе после окончания института. Оставалась возможность замужества, но похвастаться большим приданным могли единицы. А с другой стороны, хотя в морском корпусе в основном учились выходцы из дворянских семей и жалование флотского офицера было выше, чем у их сухопутных собратьев, рассчитывать на принцесс или герцогинь так же не приходилось. Нечто подобное было и в двадцатом веке, когда на совместные вечера собирались курсанты военных училищ и студентки педагогических или медицинских институтов. Куда бы не попал советский лейтенант, найти вакансию для учительницы или врача было значительно проще чем архитектору или выпускнице консерватории.

Просьба начальника, это разновидность приказа, а кроме того, опыт участия в капустниках и КВН у меня был. По реакции своих друзей я понял, что они согласны, осталось лишь соблюсти формальности и так сформулировать свой положительный ответ, что с одной стороны не рассердить его превосходительство, а с другой сформировать у него чувство некой обязанности за предстоящий титанический творческий труд. Через неделю мы принесли контр-адмиралу, обещанный сценарий небольшой пьесы или, если угодно, набора сцен, а еще по истечению трёх дней мы были вызваны к его превосходительству. В его кабинете присутствовала дама на платье которой сверкал малый крест Ордена Святой Великомученицы Екатерины, второго по значимости в иерархии наград Российской Империи, а на плече шифр с вензелем моей маменьки. Перед ней лежала тетрадка с плодами наших трудов и судя по её доброй улыбке, они явно получили положительную оценку. Она внимательно смотрела на нас сильно прищуриваясь, как это обычно делают люди с плохим зрением.