Кстати, его участие в этом прожекте имело и ещё одно последствие. На мачте парохода «Посейдон»помимо трёхцветного Российского флага, был поднят и личный штандарт Альберта Оноре Шарля Гримальди. Таким образом, это плавание из категории обычного дальнего крейсерского похода трансформировалось в международную акцию с участием представителей из двух августейших фамилий Европы. Безусловно, что все эти факторы плюс новации в конструкции и оснащении броненосного крейсера «Дмитрий Донской» предъявляли особые требования к командиру сего боевого корабля. С одной стороны, он должен обладать жёстким характером, уметь поставить себя так, что все в команде почитают его «вторым после Бога». С другой стороны, сей авторитет следует зарабатывать не матерными тирадами после проверки белой перчаткой наличия малейших следов грязи в самых укромных уголках крейсера, а разумной требовательностью ко всему экипажу и к самому себе. Недаром утверждал один из мичманов Российского императорского флота: «при строгости надобна милость, иначе строгость — тиранство». А к сим словам было не зазорно прислушаться и каперангам, ибо они принадлежали самому генералиссимусу Александру Васильевичу Суворову. Кроме того, технический прогресс требовал, дабы на капитанском мостике отдавал команды не замшелый ретроград, ностальгирующий по прошедшей парусной эпохе, а человек умеющий учиться. Как известно идеал подобен горизонту, к нему можно стремиться, но достичь, увы, невозможно.

Назначенный командиром «Дмитрия Донского» капитан первого ранга Диков во многом соответствовал необходимым требованиям. Никто не мог усомниться в его личной храбрости проявленной в суровые годы войны, ибо он стал первым из морских офицеров, получивших солдатский и офицерский георгиевский крест. Да и с техническими новинками Иван Михайлович был знаком не понаслышке. В последней войне с Турцией, он умело применял морские мины, а почти годичное плаванье плавании за границею на разных судах Черноморского флота, позволило ему присмотреться к новациям принятых в военных флотах временных союзников и потенциальных противников. Окончательно вопрос с его назначением решился после аудиенции у Государя.

Мой паПА отменно подготовился к сему разговору, и он затянулся на пару часов. Такие беседы позволяли получить очень важную информацию о реакции на реформы, проводимые в армии и на флоте от той категории людей, от которых во многом зависел успех этих мероприятий. Речь шла о старших офицерах, кои достигли пятидесятилетний возраст, успели понюхать порох в последнюю турецкую войну, а кое-кто и в совсем ещё юные годы сходились в схватке на бастионах Севастополя с объединённой просвещённой Европой, в очередной раз пытающейся разобраться со славянскими варварами. Именно им, имеющим боевой и жизненный опыт, но не успевшими забронзоветь, предстояло командовать новыми кораблями, а со временем, заполучив по заслугам орлов на погоны влить свежую кровь в адмиралтейство, где иные просто и высоко превосходительства привыкли всё измерять опытом Очакова и покоренья Крыма.