— Медным тазом? — предполагаю я.

— Нет, Егор. Про таз я ничего не знаю, зато знаю про один важный человеческий орган, которым накрываются все нереализованные операции. А за это, сам понимаешь, по головке никто гладить не будет. За это и должности можно лишиться. А если узнают, что фигурантов они сами же и поубивали, представляешь, что начнётся?

— А как узнают-то?

— Ты скажешь и люди твои, как ещё-то? Поэтому вас всех и надо вывести из игры. Тем более, врагов у вас много, всегда есть, на кого свалить.

— А горничная эта… она своя или взята на аутсорсинг?

— Слова-то какие… Может и по контракту работать, не знаю. Да это и неважно совсем. Ладно. Я думаю, сейчас тебе надо залечь на дно и несколько дней не отсвечивать.

— Уехать можно?

— Через пару дней будет можно, — соглашается Де Ниро. — Надо сначала подстраховаться. Говорю же, нужно понажимать на педали и подёргать ниточки, чтобы Кухарчука этого прижать немного.

— Мне звонок надо сделать, не один даже, — говорю я. — Можно от вас?

— Лучше из автомата. На всякий случай. Окей?

— Ладно, но по межгороду из автомата не позвонишь, а мне нужно.

Заходит Татьяна Михайловна с огромной миской, практически тазиком с пирогами.

— Ну-ка, мальчики, давайте за стол, а то остынет всё, в отличие от ваших разговоров. С разговорами ничего не сделается, их и потом закончить можно. Лёня, помоги мне, надо чашки принести.

Она ставит пироги на скатерть, похожую на тонкий гобелен и украшенную богатыми кистями, а потом уводит Лёню на кухню.

Мы сидим, пьём чай, смеёмся и довольно мило проводим время, если не брать в расчёт, что у меня дел невпроворот. Потом Злобин сажает меня в свою машину и везёт к таксофону, где я, удовлетворяю свои потребности в раздаче заданий и поручений. Я звоню и на базу. Тот номер никому не известен, стало быть и слушать его вряд ли придёт кому-то в голову.

Два дня мы с Наташкой честно сидим в штаб-квартире, а потом Скачков везёт нас на машине в Минск. Целое приключение. А оттуда мы летим дальше, на моря.

Страна, увешанная красными флагами и лозунгами, встречает делегатов судьбоносного партийного съезда, а мы с Наташкой летим в развлекаться. Чувствую себя олигархом с готовой на всё старлеткой.

Из разговоров с Новицкой я узнаю о себе много нового. А из разговоров с Айгюль выясняю, что Рекс и Пашка чувствуют себя намного лучше. Саню и Сеню удаётся достойно похоронить. Так что теперь можно спокойно улепётывать из столицы.

Мы прилетаем в Новороссийск, и сразу попадаем в руки Беллы. Она присылает за нами машину, и мы мчимся в Геленджик. Заранее ей была передана просьба ни с кем не обсуждать моё появление.