— Позвонили в дверь и сказали… что это Егор…
Твою финансовую дивизию…
17. Где бабки?
— Но на самом-то деле это не я был?
— Нет… — недоуменно отвечает Галя.
— А кто? Он знает кого-нибудь из грабителей?
— Нет… — вздыхает она. — Ты… ты сможешь помочь?
— Чем смогу конечно помогу, но нужно к Юрию Михайловичу обращаться, — говорю я. — Без милиции вообще никак в этом деле.
— Ты что, чем они-то помогут? Найдут награбленное? У него там доллары! Это же статья! Обмен — статья! Егор, подумай сам…
— Значит неофициально, но без корок никак… А как сам Мартик? Тётя Роза с Руфочкой не пострадали?
— Роза с Руфью в порядке, а Марта избили. Он кричал, но там звукоизоляция… Нужно что-то делать, без денег он не поедет, я думаю. Так что и продажа не состоится. Я не знаю Егор, это то, что я своим скудным умом думаю.
Она всхлипывает.
— Галя… ты что, плачешь?
— Нет, — сердито отвечает она. — Нет.
— Ты где сейчас? — спрашиваю я.
— Дома.
— А Юрий Михайлович дома?
— Нет его, — говорит Галя. — Он сегодня поздно придёт.
— А Боря где?
— Не знаю… — удивлённо отвечает она. — Дома, наверное. А он-то тебе зачем?
Он-то? Он-то мне и нужен. Кто знал о сегодняшнем обмене? Тот, кто в нём участвовал, Филателист, Боря, Галя, семья… Филателист не знал о том, что Мартик уезжает и готовит кубышку. Это мы думаем, что не знал, а что ему говорил Боря неизвестно. И узнать он мог только от Бориса.
С другой стороны, о том, что Мартик отъезжает знают все. Кстати, вывозить можно только по сто долларов на человека, да ещё и платить откупные пятьсот рублей за высшее образование за диплом… хотя сейчас, наверное, уже не нужно… Неважно, это просто вспомнилось.
Грабители представились моим именем. А это сужает количество возможных участников налёта… Хм-хм-хм…
— Связи его придётся задействовать, — говорю я.
— У тебя и свои вроде имеются…
— Их тоже задействуем. Ладно, Галя, я подумаю, что сейчас делать. Перезвоню потом. Но… знаешь, ты моего звонка не жди, ложись спать, утро вечера мудренее.
Поговорив с ней, звоню Марту. Трубку снимает Роза.
— Роза Борисовна, вы все там живы? — спрашиваю я. — Руфочка ваша цела?
Услышав мой голос, она начинает реветь и не может вымолвить ни слова.
— Алло, — берёт у неё трубку Руфочка.
— Привет, Руфина, это Егор. Ты как там?
— Нормально, — говорит она, — но ваши дружки избили папу и украли все наши деньги и его надежды на моё будущее. А мама плачет так, что в Израиль мы, судя по всему поплывём по рекам её слёз. Или уже останемся здесь наживать новые капиталы.
— Можешь говорить мне «ты», и это были не мои дружки. Твой родитель в состоянии подойти к телефону?