Я оборачиваюсь и вижу рядом с собой вчерашнюю рожу из аэропорта. Он не один. Рядом с ним вчерашний товарищ и ещё один дядя. Ему лет сорок пять, лицо изъедено морщинами, кожа землистого цвета, что говорит о море выпитого чифира. Глаза водянистые. На носу красные прожилки. Должно быть, это и есть Захар.
— Вот этот фраерок? — кивает он в мою сторону и делает брезгливое лицо. — Серьёзно? И чё ты его притащить не смог? В него плюнь, он и развалится. Иди сюда, сучонок, базар есть.
— Вы тут ох**ли что ли⁈ — с пьяным гневом рычит Печёнкин.
Я смотрю на него и улыбаюсь:
— Погодите, Глеб Антонович. Погодите.
— Ты чё в уши долбишься? — уточняет у меня вчерашний встречальщик. — Не слышишь в натуре? Сюда иди!
— Это и есть твой Захар что ли? — спрашиваю я с усмешкой. — На бычка как-то не очень он похож.
— Отойдём, — кивает прищуриваясь Захар. — Я тебе объясню, кто я и кто ты.
— Да я вас сейчас! — продолжает расширяться Печёнкин.
— Да, Глеб Антонович, погодите вы. Интересно даже, что он скажет.
9. Вопросы без ответов
Я подзываю администратора:
— Ром, открой нам зал. Если Карп подъедет, скажи, чтоб сюда же шёл. Проходите, господа.
Мы идём в зал для приватных игр. Здесь мы с Печёнкиным зарубались, было дело когда-то. Сто лет уже прошло, а с другой стороны, будто вчера только. Подходим к столу. Они подступают слишком близко, нарушая моё личное пространство, вроде как поджимают с двух сторон. Я это дело не очень люблю. Ладно. Опираюсь о стол руками и чуть подтянувшись сажусь на край.
Окей. Теперь они стоят, а я сижу, демонстрируя своё отношение. Неплохо. Мне нравится.
— Итак, слушаю вас, уважаемые, — сообщаю я с лёгкой пренебрежительной улыбкой.
— А ты чё, без Карпа сам за себя не можешь сказать? — с неприязнью в голосе да и на лице подкатывает вчерашний кент.
— Не понял вопрос, давай-ка поконкретнее, брателло. Это вас обоих касается. Вы же видели, что я с человеком общался, с уважаемым, между прочим. Так что, возвращая вам вашу же монету, замечу, что не в шары же вы долбитесь, правда? Ну, а раз правда и вы видели, что я занят, имейте уважение, излагайте суть коротко и ясно.
— Да ты…
— Тише-тише, — урезонивает его морщинистый Захар. — Щас я объясню ему, что к чему.
Я демонстративно поднимаю руку и смотрю на часы. ПОЛЕТ, 23 камня, сделано в СССР. Хорошие часики, в нержавеющем корпусе, с циферблатом цвета слоновой кости, с датой и чёрными стрелками. Ещё безель фигурный и автоподзавод. Платоныч подарил.
— Мне Назар сказал, конечно, что ты борзый, — продолжает Захар, но ты в натуре берегов не видишь. Да? Только вот с чего бы это, понять не могу. Ты же фуфлыжник, чухан, фраерок дешёвый. С чего бы тебе вести себя так с незнакомыми людьми?