Тогда я отнимаю руку и беру красную коленкоровую коробочку. Она длинная и плоская. Я раскрываю её и достаю жемчужную нить. Жемчуг прекрасен, он светится нежным и тёплым перламутром. Бусины крупные, соблазнительные и провоцирующие… Все круглые, а одна, свисающая с золотого завеса, похожа на большую сияющую каплю.
Я надеваю колье Наташке на шею и, наклонившись, нахожу губами её мягкие и тёплые губы. Мы целуемся, а потом она вспархивает и бежит в прихожую к большому зеркалу.
— Как же это красиво… — шепчет она.
Точно не красивее, чем ты… Я усмехаюсь и, встав ей за спину, обхватываю её руками за живот. Прижимаю к себе и касаюсь губами шеи…
Она снова вздрагивает от поцелуя и, заведя руки назад, прижимает меня.
— Спасибо, — шепчет она, а я медленно веду руки вверх и опускаю на её трепещущие бугорки. Она закрывает глаза и откидывает голову, опуская мне на плечо. Губы её приоткрываются и в этот момент…
В этот момент раздаётся настойчивый стук в дверь. Твою же дивизию! Надеюсь, это не мама.
— Егор! — раздаётся из-за двери голос Алика. — Егор!
Я не отвечаю, разглядывая в зеркале свою возлюбленную.
Стук повторяется. Наташка открывает глаза и, повернувшись ко мне, просовывает руки под моими руками, обнимает и прижимается ко мне.
— Егор! — опять говорит Алик. — Там внизу какой-то дед Назар и ещё пятеро блатных. Менты не пускают, но он хочет, чтобы ты спустился в фойе. Говорит, вопрос срочный. Что ответить? Придёшь?
23. Железная рука
— Скажи, что сегодня не смогу, — хрипло бросаю я в сторону двери. — Пусть завтра приходит.
Завтра меня будет застать довольно трудно, но, как известно,кто ищет, тот всегда найдёт .
— Понял, — доносится из-за двери.
Мои мысли и чувства остаются здесь, с Наташкой. Сердце стучит, мурашки бегают и даже дух захватывает. Мне это никогда не надоест. Тем более, чувствую я всё ярко и свежо. Спасибо, юность…
Мысли быстро перескакивают совершенно на другую волну. Наташка откидывает голову назад, и я целую её в шею.
— Пойдём в постель, — шепчет она. — У меня ноги подкашиваются…
Я беру её за руку и веду к постели, но в этот миг опять раздаётся стук в дверь.
— Егор! — говорит Алик с тревогой. — Он там бучу поднимает.
— Пусть им менты занимаются, — бросаю я. — Правда, сегодня не могу я с ним.
— Менты, похоже, прогнутся. Он их там чморит конкретно.
— Алик, хрен с ним, пусть что хочет, то и делает. Я с ним не имею возможности встречаться. Сам к нему подойди и скажи, завтра мол и точка.
Возвращаюсь к кровати. Наташка уже ждёт там.
— Иди, — нетерпеливо шепчет она.
Ну, я и иду, да только через пять минут за дверью раздаются голоса, звуки разборки.